Мы сразу же вернулись на его квартиру, зарядили пленку в проектор и начали смотреть, что же у нас получилось. Мартин сидел с блокнотом, куда он заблаговременно записал все существующие сцены. По ходу просмотра режиссер вычеркивал их.
Как выяснилось, наснимали мы целых два часа. Если вычесть все запоротые дубли и повторы, то получалось как раз где-то около часа экранного времени. Не полный метр, но уже и не совсем короткометражка.
— Ну как? — спросил я. — Вся пленка сохранилась?
— Да!.. — Мартин утер пот со лба рукавом. — У нас есть буквально каждая отснятая секунда. Самсон и правда ничего не успел испортить. Знаешь, я все эти дни только и думал о том, что если он сделал бы это… То ему все-таки стоило прострелить башку.
— Но он ничего не испортил, верно?
— Да. Но если бы пленка оказалась испорченной, то клянусь, я задушил бы его собственными руками прямо на больничной койке… Да… Кстати, как тебе фильм?
— Вроде неплохо получилось, — ответил я. — Вот только немного сумбурно. Я не понимаю, как из этого собрать цельную историю.
— Да, прокололись мы с некоторыми эпизодами. Нужны досъемки, причем срочно, чтобы отправить материалы на проявку. А по игре как тебе? Понравилось?
— Можно было бы и лучше, — я поудобнее разложился в диване и посмотрел на потолок, погрузившись в мысли. — Есть несколько прямо-таки сильных сцен. На ринге и в самом конце. Но мы посмотрели концовку самой первой, поэтому я не особо понял, работает эта история или нет.
— Должна работать, Джош, просто обязана. Иначе все было зря.
— Да. А еще я смотрел без звука. Без голоса игру никак не оценишь.
— Хорошо, что хотя бы звук проявлять не надо. Но потратиться на него все равно придется.
— Это как?
— Звук с фильмом сцепить надо, это тоже денег стоит.
— И сколько?
— Еще долларов 500–600… — едва слышно проговорил Мартин.
— Твою же мать… — так же тихо ответил я.
— Сможешь вложить половину? Иначе я останусь без штанов.
— Ты же говорил, ты и так на мели.
— Да, но у меня оставалась заначка на черный день, я вообще ее не трогал. И вот этот день настал…
С деньгами расставаться мне совсем не хотелось, учитывая, что мое и без того небольшое состояние, накопленное за месяц, заметно уменьшилось этим утром. Я копил на переезд. Похоже, поездка в Город Ангелов откладывается на неопределенный срок.
— Ладно, хрен с ним, — я махнул рукой. — Я и так знал, что ради этого фильма придется рискнуть всем, что у нас есть.
Мы пересмотрели материалы еще дважды, но теперь под пристальным вниманием. Обсуждали и выбирали из дублей самые лучшие варианты. Мартин постоянно делал пометки и ставил проектор на паузу, повторные просмотры фильма заняли у нас почти весь день. В какой-то момент к нам присоединился Кристофер.
На следующее утро мы с Крисом вернулись к Мартину. Я несколько минут стучал в дверь, пока он наконец не открыл. На его плечах лежали мониторные наушники, а в подмышке он зажимал магнитофон.
— А вот и вы, — сказал он уставшим голосом. — Извини, я слушаю наш звук.
— Нормально получилось? — спросил Кристофер.
— Да пойдет. Вот только сшивать это с видеорядом я замучаюсь, потому что мы писали без хлопушки. Придется тратить дополнительное время, чтобы все это синхронизировать. Но я справлюсь. Все равно у нас не было человека, который бы шлепал хлопушкой, у всех вечно руки заняты были.
На один из своих многочисленных металлических стеллажей Мартин повесил доску с карточками, вырезанными из раскадровок. Каждая карточка означала определенную сцену. С виду доска напоминала рабочее пространство детективов из полицейских фильмов: карточки были объединены друг с другом нитками на магнитах, все сцены были буквально связаны друг с другом.
— Я тут уже подумал, в какой последовательности что будет идти, — объяснил Мартин. — Вот, смотрите…
Еще несколько часов мы обсуждали сюжет — и дыры в повествовании, о которых не подумали заранее. Мы не придумали нормального вступления: фильм начинался со внезапной драки с антагонистом, в первые же минуты. У нас не было нормальных сцен с женой героя до ее убийства. И мы совершенно забыли о владельце подпольного клуба, который должен натравить копов на моего героя.
Мы осознали свои ошибки только после того, как Мартин «соединил» все эпизоды нитками. Теперь фильм мысленно нарисовался в моей голове.
— Перебивки, — говорил Мартин. — Нам нужны перебивки.
На следующий день начались досъемки. Первым делом мы решили доделать сцены с Нэнси.
Дверь, ведущая в ее квартиру, открылась, и на пороге оказался Коннор. Я этой встрече не удивился, а вот ирландец явно меня не ждал.