— Джош! А ты чего тут забыл? — спросил он недоверчиво — Мартин, и ты здесь? А-а, я понял. Вам снова нужна Нэнси для этого вашего фильма?
— Верно, — я улыбнулся. — Она дома?
К вечеру у нас были готовы новые эпизоды. Во-первых, мы сняли нормальное вступление: герой вместе с женой прогулялся по кварталу, мило поболтал с ней о какой-то ерунде — их речь, как объяснил Мартин, скроет музыка. Во-вторых, квартира Нэнси стала домом протагониста, режиссер сочинил на ходу все нужные сцены. За полчаса я сыграл на камеру тихую радость от возвращения домой, приступ посттравматического стрессового расстройства в полутьме, а затем отчаяние, вызванное гибелью любимой.
В следующие дни Мартин доснял эпизод с владельцем подпольного клуба. Его сыграл малоизвестный актер, которого он нашел по своим каналам. Вместе с ним мы сыграли парочку сцен перед началом турнира.
А еще Мартин сказал мне, что умудрился пообщаться с пожилым военным корреспондентом и получил от него кассету с кадрами из Вьетнама — в обмен на имя в титрах.
Позже он доснял еще несколько сцен. Монтировал фильм он вместе с Кристофером. Тот прослушивал из раза в раз аудиодорожки и составлял таймкоды, иногда он крутил катушки, прокручивая киноленту, а режиссер ее нарезал. Но чаще Крис выполнял функцию секретаря: готовил еду, ходил в магазин и отвечал на звонки, чтобы Мартин не отрывался от монтажного стола. В какой-то момент они вдвоем составили полный список недостающих звуков — стандартная аудиобиблиотека, которой располагал режиссер, оказалась весьма скудной. Для порнослэшера она подходила, а для настоящего фильма — уже нет. В перечень необходимого входили многочисленные звуки ударов, но были и специфические запросы, вроде скрипа тормозов и барабанящих по железу и стеклу капель дождя. С этим списком Кристофер отправился к Дину из «Слипстрима», и они провели несколько дней, записывая подходящие сэмплы. Как рассказал мне Крис, по большей части они избивали и шлепали самыми разными предметами шматы сырого мяса, а звук бьющеся воды записали, положив диктофон под тазик в душевой.
Пару раз я приходил к режиссеру домой — узнать, как идут дела. И дела шли отлично, Мартин монтировал со скоростью пули чуть ли не круглыми сутками с перерывом лишь на сон и обед. Его глаза налились кровью, волосы слиплись, руки слегка дрожали, но он не прекращал монтировать.
Его монтажный стол представлял собой достаточно узкую парту с массивным устройством для прокрутки, нарезки и просмотра футажей. Мартин объяснил мне, что происходит под крышкой из черного пластика.
— Пленка наматывается на две катушки, справа и слева, видишь? Они крутят пленку над лампой. Свет выбивает изображение на увеличительную линзу, оттуда картинка идет на зеркало. Да, сюда. А с зеркала идет на цветной экран.
В этот экран Мартин смотрел в упор часами напролет, тычась о стекло носом. Он отсекал кадры резаком.
— Тебе нужно отдохнуть, — сказал я. — Ты слишком устал, можешь ошибиться. Рука дрогнет и порежешь надвое хороший дубль.
— Не отвлекай меня, Джош. Чем раньше я закончу, тем раньше получим ответ.
— Какой ответ? На какой вопрос?
Мартин посмотрел на меня. Его изнуренное лицо не отражало эмоций.
— Много вопросов. Бездарность я или нет? Есть у тебя талант? Можем ли мы зарабатывать деньги на творчестве? Всё, не мешай мне.
С момента начала монтажа прошло две недели. Ночью с 24 на 25 июля мне на работу позвонил Кристофер и сказал, что фильм можно смотреть.
— Вот только звука пока нет. Мы его смонтировали секунда в секунду. Точнее, Мартин смонтировал. Он уже несколько раз посмотрел кино, но мне не давал посмотреть. В общем, завтра надо будет сдать пленку на сшивание со звуком. Мартин попросил тебя принести все свои деньги к нему домой.
— А сам он почему это не скажет?
— Он вырубился. Спит. Мне даже показалось, что он умер, но нет, дышит вроде…
Утром мы втроем пришли в ту же лабораторию и сдали фильм вместе со звуком. Ждать пришлось еще шесть нервных, бесконечно долгих дней. Я постоянно думал о том, что в лаборатории что-нибудь порвут или испортят.
Наконец, 30 июля мы забрали готовый фильм и выложили 540 долларов, разделив сумму на два кошелька.
На тот момент бюджет фильма превысил тысячу баксов. И это не считая камеры Мартина — он пользовался полупрофессиональной Nizo 6080, с ее ценой бюджет можно смело умножать надвое.
Да, для киноиндустрии это не деньги даже, а так, пыль, цена кофе для съемочной группы на месяц работы. Но по нам этим траты серьезно ударили, у Мартина деньги кончились полностью, я тоже стремительно шел ко дну.