В гостиной стоял небольшой вельветовый диван, а рядом — стул, служивший, полагаю, гардеробом на ночь. Сейчас же на нем лежала наспех собранная постель. У стены напротив стоял телевизор на деревянной катушке из-под кабеля, которая заменяла собой стол. Провод вел к розетке, но вилка лежала на полу.
— Телевизор включить можно будет? — спросил я,
— Не искушай меня, Джошуа. Я еще не закончил свою миссию, мне нельзя. И тебе тоже, хоть ты и старше.
— То есть хочешь сказать, что ты его не смотришь? — с издевкой спросил я.
— Нет, конечно нет. Это право еще нужно заслужить.
Я провел пальцем по выпуклому экрану и собрал пучок пыли, налипшей из-за статического электричества. И дураку понятно, что Кристофер не пустил меня внутрь, пока не замел следы своей неблагопристойной жизни. Обесточил телевизор, спрятал кофейник — ведь кофе, как я понял, мормонам тоже пить нельзя.
Пока я изучал квартиру, Кристофер составил четыре стула в ряд, и получилось что-то типа скамьи. Я сразу понял, что на ней мне и предстоит спать в ближайшие дни.
— А диван не раскладывается на двоих? — спросил я.
— Это было бы неправильно, — ответил мормон после недолгого молчания. — Спать двум мужчинам в одной кровати.
— Да брось. Чего ты боишься?
— Я лягу на стулья, а ты — на диван. Все-таки тебя сегодня чуть не убили, тебе нужно отдохнуть. А потом будем меняться.
— Ладно, как скажешь. А руки где мыть?
— За мной.
Юный мормон раскрыл скрипучую дверь, ведущую в уборную. Щелкнул выключателем, загорелся свет. Из черной пустоты материализовался худший из увиденных мной туалетов. Плитка вся потрескалась и покрылась липким желтым налетом неизвестного происхождения. Вентилятор вентиляции под потолком гудел, но непонятно, забирала ли вытяжка запах нечистот, потому что пахло в комнате чем-то удушающе-тошнотворным. А еще пахло плесенью — да, а вот и она, свисала черным комом в углу над чугунной ванной.
На полу лежал плотный резиновый коврик с перфорированным узором.
В нутро унитаза я побоялся заглядывать. В раковине виднелись рыжие пятна между ржавым смесителем и таким же ржавым сливным отверстием.
Мне показалось, что руки будут чище, если я не стану их здесь мыть. И все-таки я подошел к раковине, взял кусок мыла, хорошо натер ладони и крутанул вентиль смесителя. За стеной загудели трубы, и мне на пальцы упали редкие теплые капли.
— Подожди немного, скоро пойдет вода. Иногда, правда, выпадают насекомые, но ты не переживай, они обычно уже мертвые.
— Да уж, красиво жить не запретишь.
Вода вскоре и правда пошла. Особо она не воняла.
Вскоре я вернулся на кухню, сел на табурет, взял ложку и уставился на ужин. Кристофер погрел мне банку фасоли, причем сделал он это, даже не выложив содержимое — то есть просто поставил вскрытую жестяную банку на раскаленную конфорку и зажарил, тщательно помешивая ложкой. Не знал, что так можно.
Первое опробованное мной американское хрючево оказалось неплохим на вкус и достаточно сытным — в банке помимо фасоли были еще и нарезанные сосиски. Навряд ли это Кристофер их туда накрошил. Думаю, это такой вид американских консервов. Банку я в руку взять не мог, слишком уж горячая, пришлось наклониться, чтобы посмотреть на слегка почерневшую от жара этикетку. «Бини Уини. Оригинальный рецепт».
Поев, я отправился спать. Одежду снимать не стал из-за мыслей о клопах.
Я лежал на продавленном диване. Сложа руки крест-накрест, смотрел в потолок и старался не обращать внимание на ноющую поясницу. Сон никак не приходил — в голову лезло слишком много мыслей. Меня по кругу донимали то тревога, то возбуждение. Я всеми силами пытался призвать воспоминания о себе, но безуспешно. Вместо понятных воспоминаний — странные образы. На ум приходили черные глаза животного, похожего на оленя, рев мотора и плеск воды.
И теперь я здесь, на самом дне, прямо у подножия пирамиды американской мечты. Потерянный в чужом времени и чужой стране. А может, я — не какой-то русский каскадер из будущего, а самый обычный американский мормон, получивший по голове? Вдруг воспоминания о будущем всего лишь коматозная фантазия мозга? Даже не знаю… Единственный способ проверить это — прожить хотя бы год. В следующем году выйдет «Побег из Нью-Йорка» Карпентера, еще через год — «Бегущий по лезвию» Ридли Скотта и первый «Рэмбо». Никто в мире, наверное, даже не догадывается, что главную роль в нем исполнит Сталлоне. Даже сам Сталлоне пока не в курсе.
Если это не причуда моего разума, то так оно и будет. И тогда я точно пойму, что я и правда попал в прошлое.