С другой стороны, может, это просто… предвидение? И я все-таки не из будущего, просто у меня какой-то мистический дар?
Да нет. К этой теории мое сердце не лежало, а вот попадание в новое тело казалось настолько явственным и правдоподобным, что от одних только мыслей об этом моя кожа начинала леденеть.
Я взглянул на часы на стене. Два часа ночи. Просто блеск… С другой стороны, вставать мне все равно никуда не надо. Или надо? У меня есть работа или другой способ заработка? Похоже, я кто-то вроде проповедника или миссионера. А за это платят?
Кстати о мормонах. Стоит ли мне раскрывать себя перед Кристофером? Продолжить эту игру в секту или честно сказать, что ничего не помню и ничего не знаю? Есть ли у меня есть семья, дети, родня и друзья… в этой новой жизни? И могу ли я просто взять и спросить об этом напрямую?
От этих вопросов моя голова чуть не лопнула!
Снова взглянул на часы. Два тридцать. Внезапно загудел и загремел холодильник, шум наполнил весь номер. Застонал и зачавкал Кристофер, что-то мямлящий во сне.
Приглушенно раздался звук бьющейся посуды, и вовсю заиграла музыка. С потолка посыпалась бетонная крошка. Наверху началась вечеринка. Стены завибрировали от яркого, выкрученного на полную мощность женского вокала. Не сразу, но я узнал песню «Atomic» группы Blondie. Я еще и музыкальные группы помню?
Хотя нет, дело не в музыке. Дебби Харри не только пела, но и играла в кино. Я помню ее по роли в кошмарном «Видеодроме» Кроненберга. Видимо, в моей памяти осели не только воспоминания о фильмах, но и разные другие мелочи, связанные с ними, вроде песен.
Я был бы рад услышать эту песню, но при других обстоятельствах. Сейчас же протяжные припевы казались мне адскими завываниями, от которых перепугались даже тараканы. Музыка так гремела, что я даже слов не мог разобрать, кроме «Атомный, о-ох, атомный, атомный».
Долбанные уроды. Подняться бы на этаж выше и набить им всем морды!
Мой лоб пронзила внезапная боль. Я испытал что-то вроде дежавю, как будто я уже переживал такую ситуацию. Да, наверняка выбешивающие ночные вечеринки уже встречались в моем прошло-будущем. Получается, я попал в другую эпоху, в другое тело, в другую страну, но шумные соседи настигли меня даже здесь. Кое-что никогда не меняется.
Мысли о всяких уродах привели меня к размышлениям о бандитах, обокравших и убивших Джошуа. Интересно, сколько денег они украли? Может, там осталась какая-нибудь заначка, тайник? Пожалуй, мне стоит вернуться назад и проверить бывшие апартаменты более тщательно. В конце концов, у меня нет даже запасной одежды.
Да, так и сделаю.
У меня появилась конкретная цель на следующий день. Эта мысль успокоила мой разум, и даже бьющая по ушам музыка как будто бы смягчилась. Я сам не заметил, как уснул.
Глава 4
Урок мудрости
Вода, повсюду вода. Я утонул в морской бездне. Вода обволакивала мое лицо, изменяя его. Вода придавала форму моему новому телу.
Вода… как же мне хотелось пить. И как же холодно на дне океана. Меня сдавливало, как под стальным прессом. Миллионы тонн морской воды давили на живот, я понял, что сейчас взорвусь изнутри.
Ужас заставил меня открыть глаза.
Первые мгновения после сна застали меня врасплох: я не сразу понял, кто я и где нахожусь. Почему я не у себя дома? И где он — мой дом?
Минуту назад я знал ответы на эти вопросы, разгадка таилась во сне, но стоило мне проснуться, и точное, абсолютное знание прошлой жизни растворилось, словно пустынный мираж. Ничего не осталось.
Я снова в Нью-Йорке. Точнее, я по-прежнему здесь. И мне ужасно хотелось в туалет.
На кухне плескалась вода: Кристофер мыл свои горы посуды. Тихо, почти незаметно работало радио, стоявшее на полке прямо перед его носом.
Я посмотрел на настенные часы. Пришлось протереть глаза, чтобы разглядеть цифры. Шесть утра. Я спал всего ничего. Присев на край дивана, тут же ухватился руками за голову, пронзенную мигренью. Заметив движение, Кристофер скрутил звук на радио и накинул на него полотенце. Я сделал вид, что ничего не заметил.
Пахло свежеприготовленным кофе. И нет, мне это не казалось. Крис точно готовил и пил его, пока я спал.
— Доброе утро, брат, — поприветствовал он.
— Привет, — хрипло сказал я и уткнулся в свои ладони. Меня клонило обратно в сон, но сила неизвестной мне привычки заставила подняться на ноги, словно под гипнозом. — Сделаешь мне тоже кофе?
— Что? — Крис усмехнулся. — Это какая-то проверка? Откуда у меня кофе? Нам нельзя принимать дурманящие вещества.
— Вот как? Очень жаль. От кофе я бы не отказался. И музыку слушать нельзя?
— Нельзя.
— И ты не слушаешь?