— Крис, — сказал я.
— Ослабляем свою духовную броню и открываем себя для темных влияний, которые только и ждут момента, чтобы…
— Крис…
— Проникнуть в нашу душу через бреши, которые мы же сами в ней и создаем. Пророк Джозеф Смит учил нас, что тело — это храм, и осквернение этого храма есть…
Я перестал его слушать. Интересно, а что он скажет про то, что я отдубасил двоих парней до потери сознания? Хотя, вряд ли это вызовет у него отторжение. Мормоны — это же чисто американская тема. А американцы очень любят оружие. Надо, кстати узнать, как тут в Нью-Йорке с этим, и купить себе что-нибудь для самозащиты. Вдруг у тех ублюдков было бы что-нибудь покруче ножей.
Но для этого нужны деньги. И это возвращает меня к истории с поиском работы.
— Крис, — сказал я громче.
Он остановился.
— Я тебя услышал, — сказал я. — Спасибо за то, что беспокоишься о спасении моей души. Кстати, ты знаешь, может тут где-то поблизости есть работа?
— Работа? — он моргнул.
— Да, — кивнул я. — Это когда ты что-то делаешь там, ящики таскаешь или еще что-нибудь. За деньги желательно. Только что-нибудь поинтереснее ящиков — убиваться целый день за десятку я не хочу. И еще желательно рядом с домом.
— Джошуа, — он снова выпрямился, и я понял, что сейчас будет второй акт. — Позволь мне напомнить тебе о смысле нашего пребывания в этом городе. Мы находимся здесь не для того, чтобы искать мирских занятий и мирских доходов. Наша миссия — нести свет обновленного Евангелия людям, погруженным во тьму. Нью-Йорк голодает духовно, и именно мы призваны утолить этот голос словом Господним, а не…
— Крис, — я выдохнул и откинулся на спинку дивана. Пружина под задницей тут же отреагировала и кольнула меня.
— … погружаться в мирскую суету, которая только отвлекает нас от главного. У нас есть стипендия, нам присылают.
— Мне нужна работа, — повторил я. — Мне нужны деньги, а для этого надо работать.
Он замолчал и посмотрел в сторону окна. А потом проговорил уже другим тоном.
— В баре «Золотой доллар» — это тут недалеко, ищут бармена.
— И откуда ты знаешь про этот бар? — спросил я.
— Проходил мимо, — сказал он.
— Мимо бара?
— По улице, — поправил он с достоинством. — Это часть нашего района, и мы должны знать район, в котором несем службу.
— Конечно, — не стал я отрицать очевидного.
— Именно так.
Ну, раз в баре есть работа, то пойду туда. Я, конечно, не бармен, ни разу не стоял за стойкой, но наливать пиво из кранов смогу, наверное. Главное — наклонять бокал и сливать пену. А коктейли… вряд ли это сложно, научусь. Брюс Уиллис работал барменом, а я чем хуже? Он научился, значит, и я смогу.
А еще там есть чаевые — это точно. Основной заработок с них и будет.
Значит, двину.
Я поднялся, взял кожанку со спинки стула и принялся надевать ее.
— Ты сегодня что делаешь? — повернулся я к Крису.
— Сегодня встречи нет, — объявил он, и голос снова стал похожим на телевизионный. — Поэтому я намерен выйти на улицу и нести слово Господне непосредственно людям. Лицом к лицу. Это самая чистая форма проповеди. Ты пойдешь со мной?
Я надел куртку, застегнул на две пуговицы.
— Нет, — ответил я.
— Джошуа, наша миссия…
— Крис, — сказал я. — Я не могу говорить людям о вещах, в которые не верю. Это нечестно — и по отношению к ним, и по отношению к тебе, и по отношению в себе.
— Это опасно, — сказал он. — Ты ведешь очень опасные речи. Одумайся, брат, упаси Отец Небесный, эти слова дойдут до старших, тех, кто отправил нас в эту миссию.
— А я их как-то не боюсь, — сказал я. Без вызова и гонора, а просто как факт. — И вот тебе мой совет: тебе тоже бояться не стоит. Если что, я рядом. Не как мормон, а как твой друг, дошло?
Он помолчал, а потом вдруг кивнул, снова приобретая сдержанное достоинство, с которым обычно держался.
— Тогда иди, — сказал он, уже нормальным тоном, не как диктор. — Только возвращайся сегодня. Нам обоим стоит друг за другом присматривать.
— С этим я согласен, — только и оставалось ответить мне. — Да, с этим согласен.
И двинулся на выход из квартиры.
Глава 8
Жажда адреналина
Азиат на стойке регистрации утопил сигарету в дымящейся, переполненной доверху пепельнице, и махнул мне рукой.
— Chào ông Mormon, ông khỏe không? — сказал Лэ на неизвестном мне языке. Я ни слова не понял, кроме разве что «мормона».