— Привет-привет, — ответил я и дружелюбно кивнул, улыбнувшись. — Уже ухожу.
Лэ громко и со скоростью пулеметной очереди выдал еще несколько слов мне вслед. Я толкнул разбитые створки и вышел наружу — тут же в лицо ударил тусклый солнечный свет. По моим прикидкам, день близился к середине, а небесное светило работало с такой неохотой, как будто дефолт настиг не только Нью-Йорк, но и само Солнце.
Итак, мне нужно попасть в «Золотой доллар». Само собой, направление я не знал. У Криса спрашивать не стал — настоящий Джошуа наверняка был бы в курсе, где что расположено в его «рабочем» районе.
На первом этаже располагалось кафе быстрого питания — «Счастливчик», и я вошел в него. Стоило мне открыть дверь, как послышался сладкий перезвон колокольчиков над головой. Я миновал короткую входную группу, выложенную плиткой в форме гоночного флага, и огляделся. Несколько посетителей сидели в углу и жевали здоровенные бургеры. Мое внимание привлек блестящий подбородок, измазанный жиром.
В углу под потолком висел телек — шла черно-белая запись боксерского матча. Из динамиков по ресторанчику расходились гулкие шлепки боксерских перчаток и слова возбужденных ведущих.
Я подошел к стойке, за которой стоял крепкий кассир, весь прыщавый, несмотря на свой возраст — выглядел он так, словно ему уже под сорок. Он убрал ладонь с ламинированного меню. Козырек кепки прикрывал глаза, поэтому ему пришлось задрать голову назад, чтобы посмотреть на меня.
— Ах, это ты, — промямлил он. — Тебя не обслуживаем. Уходи.
Видать, Джошуа успел и в этом месте отличиться своими обличительными проповедями. Интересно. Это что, и бургеры мормонам есть нельзя? Или дело в чем-то другом, о чем я даже не подозреваю? Может, тут продают что-то запрещенное?
— Приятель, один вопрос. Не знаешь, где бар «Золотой доллар»? — сказал я настолько доброжелательно, насколько это вообще возможно.
— Э-э, ну допустим. А чего мне за это будет?
Деньги мои карманы не оттягивали. В кошельке — всего лишь доллар. Так что я пошел ва-банк.
— Допустим… — я быстрым движением схватил его за воротник и резко дернул на себя. Придурок повалился на стойку передо мной. Пластиковый стаканчик с колой упал на меню. — Допустим, я не стану бить тебе морду!
— Спокойно! Черт, да ты ведь мормон, ай! Полегче! — оживился кассир. Я почувствовал вонь из его рта, и это заставило меня сморщить нос. — Успокойся! Выходи на улицу, поворачивай направо, пройдешь по бульвару, пока не пройдешь все кинотеатры, и там сам увидишь!..
Я свободной рукой снял с него кепку. Подумал, будет эффектно, если я надену ее на свою голову, но заметил белые хлопья на его плечах. Мысль о псориазе заставила меня передумать. Я ослабил хватку, кассир выскользнул назад. Когда он выпрямился, в него полетела кепка — она ударилась о его грудь, и он живо ухватился за нее, пока та не упала на пол.
Развернувшись, я едва не врезался в толстяка с блестящим жиром, размазанным вокруг лица. Любитель бургеров нависал надо мной, он был выше на несколько голов. Можно было бы двинуть ему в челюсть и смотаться, но я не чувствовал опасности. Скорее, мне стало не по себе от вида этого мясистого чудовища с тремя подбородками.
Мы молча смотрели друг другу в глаза несколько долгих секунд, не моргая. Он медленно поднял бургер, широко открыл рот и зубами вырвал солидный кусок, словно намекая, что может и мне голову вот так вот откусить. Ему на футболку упали луковые кольца в майонезе.
Не сводя взгляда от его мутных глаз, я отступил и попятился спиной к выходу. Мы так и смотрели друг на друга, не теряя самообладания, пока я не вышел наружу. Когда я скрылся за витриной, ему наскучила эта игра, и он двинулся на прежнее место.
Выдохнув, я пошел к «Золотому доллару». Подозреваю, что «Доллар» — ночное заведение, закрытое в это время. Поэтому я шел в прогулочном темпе, осматривая окрестности и никуда не торопясь. И хотя я здесь уже по факту третий день, эта часть города оставалась мне незнакомой — первые прогулки я провел в нервной спешке и с тяжелыми мыслями. Но после ночи, проведенной с Нэнси, мое самочувствие заметно улучшилось. Похоже, я начал мало-помалу въезжать душой в американскую жизнь.
Первые дни прошли, словно непрекращающийся ночной кошмар. Казалось, я вот-вот проснусь. Теперь же таких иллюзий я не испытывал. Я живу здесь и сейчас, с этим уже ничего не поделаешь — надо как-то крутиться, чтобы выжить, а не надеяться не пойми на что.
Шел вперед, спрятав кулаки в карманах кожаной куртки. Ощущал себя рокером — или, скорее, панком, учитывая, что решил порвать с мормонами. Думал ведь, что буду притворяться дальше, но нет, не могу так, и теперь Кристофер об этом знает.