Спустя полчаса я добрел до конца Сорок второй, пройдя под всем разнообразием афиш и похотливых реклам. Передо мной открылся достаточно тесный перекресток четырех дорог, по которому невпопад, игнорируя сигналы светофоров, проезжали желтые автомобили такси. Водители яростно гудели, и каждый из них нагло провоцировал аварию, но каким-то образом никто ни в кого не врезался.
Я стоял у края дороги, защищенный массивным столбом светофора, и вглядывался в улицы, пытаясь разглядеть «Золотой доллар». Каждая из трех открывшихся мне дорог уходила далеко вперед по идеально ровной прямой и сужалась далеко-далеко конце, исчезая в громаде стеклянных небоскребов. Мешал свет солнца, отражающийся от миллиона поверхностей вокруг.
Наконец, я увидел его. Хорошо знакомый любому человеку на планете значок доллара впереди. Уверен, это то, что я ищу. Вывеска не горела, и потому я так долго не мог ее обнаружить.
Зеленый свет для пешеходов ждать пришлось довольно долго, и на моей стороне скопилась целая куча народу. Не сразу я обратил внимание на потасовку — кричала женщина, но ее голос заглушал рев моторов, звуки музыки и гвалта голосов. Я приподнялся на носках и увидел, как смуглый парень толкнул женщину средних лет на землю и вырвал сумочку из ее рук. Стоявший рядом мужчина вступился за нее и тут же получил по лицу. Его нос брызнул кровью.
Сложно поверить в такую удачу, но мимо проехала полицейская машина: мощный, внушающий трепет «Шевроле Импала», покрашенный в голубой цвет полиции Нью-Йорка с белой полоской вдоль корпуса. Усатый коп в очках-авиаторах посмотрел на женщину, которой помогали встать с тротуара неравнодушные люди, а затем перевел взгляд на вора — тот тут же ринулся прочь, расталкивая людей.
Я ожидал, что сейчас засияют проблесковые огни, зазвучит сирена, один из копов, эффектно выхватив револьвер, прикажет вору остановиться. Может даже, прозвучит выстрел. Но нет. Копы просто поехали дальше, словно ничего не произошло.
Загорелся зеленый свет, и людской поток понес меня вперед по истоптанной, едва заметной разметке пешеходного перехода. Машины стояли в упор к людям. Я посмотрел на одно такое такси, стоявшее так близко, что мне по ногам ударил жар от решетки радиатора. За грязным и потрескавшимся лобовым стеклом сидел злобный и нервный мужчина с какой-то этнической шапочкой на макушке. Мы пересеклись взглядами, и он махнул мне рукой, мол, иди куда шел. На приборной панели стоял зеленый флажок неизвестной мне страны.
Перебравшись на другую сторону, я дотопал до «Золотого доллара». Дернул дверь. Закрыто. Я жестом остановил идущего мимо чернокожего парня с золотыми часами и пышными дредами.
— Салют. Подскажи, сколько времени?
Тот посмотрел, наклонив голову к руке. Я задумался. Одним движением я смог бы вырубить его. Вот так, кулаком снизу-вверх, и он свалился бы без сознания, потеряв свои нелепые квадратные очки. Снять часы, продать в ломбарде — сколько такие могут стоить? Двадцать долларов? Неплохие деньги, учитывая, что Кристофер свою конуру снимает за двести.
— Три часа дня, братан, — сказал он.
— Э, спасибо, — кивнул я.
— Что, пивка захотелось?
— Да пришел вот на работу устраиваться, а тут закрыто.
— Попробуй с черного хода зайти. Может, владелец на месте. Сидит там, пьет в одиночестве.
— Так и сделаю. Хорошая идея.
— Еще бы. Ладно, чувак, я пойду дальше, если ты не против
— Конечно. Хорошего дня.
Парень улыбнулся двумя рядами желтых зубов и пошел дальше, быстро исчезнув среди других пешеходов.
Я прислонился к витрине, приложив ладони ко лбу, чтобы солнце не мешало. За кабинками, украшенными бархатом, и правда было какое-то движение. Главное, чтобы меня не приняли за вора и не застрелили на месте. Думаю, в США такое часто происходит.
В переулке между двумя высоченными зданиями я почувствовал приступ клаустрофобии — поднял взгляд и увидел узкий тоннель из кирпичей и вьющихся проводов. Наверху виднелась тонкая полоска голубого неба.
Мимо ветер прогнал газету. Я отмахнулся от нее и увидел впереди старый синий фургон, весь в ржавчине. Он слегка подрагивал от работающего двигателя, а за рулем сидел лысый мужик, напряженно наблюдавший за мной.
Я отвернулся, чтобы не провоцировать очередные проблемы. Поднялся по ступенькам, заставленным пустыми бутылками, и потянул руку к дверной ручке. Сзади послышался хлесткий удар закрываемой автомобильной двери и торопливый перестук подошв.
— Эй, ты! — послышалось сзади. — Куда собрался? Тебе туда нельзя!
Я оглянулся. Подо мной, у подножия лестницы, стоял тот самый лысый хмырь. В руках он держал биту.