— Да нет, это ты попасть не можешь, — ответил я. — Ты, наверное, даже в стену не попадешь.
Рук я все так же не поднимал.
Он двинулся ко мне, ударил серией, трижды, и я уклонился от всех, снова оказался сзади, ткнул его ногой под колено, и он упал. Резко повернулся, вскочил.
Для меня рыжий был удобным противником, потому что работал связками, которые ему явно вбили в голову в зале. Этого достаточно для того, чтобы побеждать большинство противников, но умелый боец всегда умеет импровизировать. Этот не умел.
Он снова рванулся ко мне, но я просто сместился в сторону, подставив ногу, и он опять упал, едва успев подставить руки. Я снова пнул его по заднице — не слишком сильно, просто чтобы второй отпечаток остался на другой ягодице. Для симметрии, так сказать.
— Мало того, что попасть не можешь, так еще и на ногах не держишься, — сказал я.
Он резко развернулся, но вместо того, чтобы драться в стойке, попытался пройти мне в ноги. А проходить в такой драке надо не в ноги, а в корпус, иначе есть риск, что противник сделает то же, что сделал я.
А я просто выставил вперед колено, и он с сочным шлепком наткнулся на него. Опрокинулся в сторону, и так и остался лежать без движения.
Можно было бы, конечно, вырубить его знаменитым ван-даммовским ударом ногой с разворота, но и так вышло достаточно неплохо.
Его дружки закричали, рванулись, было, ко мне, но я вытащил трофейный револьвер и взял самого резвого из них под прицел. Тот сразу же отпрянул. Потом перевел ствол на второго, и на третьего.
— Все по-честному, — сказал я. — Вы видели, это справедливо, — повернулся к Баззу и сказал. — Похлопай его по щекам, пусть придет в себя.
Базз несмело, на негнущихся ногах, подошел к нему, наклонился и все-таки похлопал по щекам. Сперва едва-едва, но я кивнул ему, чтобы он бил в полную силу. И тогда он зарядил Коннору такую пощечину, что от боли его глаза открылись.
Но зрачки слегка косили, и драться он был определенно не в состоянии.
— Поднимайся, — сказал я. — И валите отсюда.
— Как? — прохрипел Коннор.
— Что как? — спросил я.
— Как ты это сделал? Ты же даже рук не поднял.
Он медленно поднялся, отодвинув от себя Базза, встал, качнулся, но все-таки удержался на ногах. Потом посмотрел на меня, но уже не со злостью, а с интересом. Воротник его футболки был испачкан кровью, льющейся из носа. Он гнусаво проговорил:
— Хорошо. Все по-честному. Пацана не тронем, договор есть договор.
— Спасибо, — кивнул я.
Но они не уходили. Парень явно хотел сказать мне что-то еще.
— Как тебя зовут? — спросил он.
— Джош, — представился я сокращенной версией своего нового имени.
— Коннор, — представился он в ответ, чуть усмехнувшись. — Слушай, Джош, мне нужны такие люди. Серьезно. Ты не местный, судя по акценту. Откуда?
— Из Юты, — ответил я.
— Из Юты… — он явно не ожидал такого ответа. — И что ты там делал в этой Юте?
— Родился и вырос.
— Хорошо, Джош из Юты. Слушай, мы всегда ищем людей, которые что-то умеют. Ты доказал, что можешь. Давай, может, к нам? Хорошие деньги, и на улице к тебе никто не прицепится. Подумай.
Ну вот. Меня приглашают в банду. И там, наверное, пригодился бы человек с моими умениями, и я даже мог бы неплохо заработать. Но это так не работает. Если ты связываешься с криминалом, то придется уходить все глубже и глубже в него. И делать очень плохие вещи.
А я не собираюсь этого делать. У меня есть мечта. И пусть я сомневаюсь в том, что у меня получится пробиться, лучше попытаться, чем жалеть потом весь остаток жизни. Одну такую жизнь я уже просрал.
— Нет, — я покачал головой.
Он посмотрел на меня, потом пожал плечами, без особых обид, и сказал:
— Ладно, — сказал он, потом забрал куртку у своего приятеля и набросил ее на плечи. — Если передумаешь, ты знаешь, где нас найти, мы всегда тут на улице.
Они двинулись прочь. Послышался звук открывающихся дверей, и из школы посыпались подростки. Один из них — невысокий и тощий, подошел к Баззу, посмотрел на него.
— Ну что, идем?
— Нет, — покачал головой тот. — Все закончилось уже, тебя больше не тронут. Благодаря нему.
Кевин посмотрел на меня и сказал:
— Спасибо.
— Не за что, — ответил я. — В следующий раз лучше просто скажи, что не куришь, не надо давать советов.
Он немного подумал, потом кивнул. Базз запустил руку в карман и передал мне сотенную купюру, я взял, спорить не стал. Деньги лишними не бывают.
А потом отправился обратно на Сорок Третью. До смены еще часа два, не меньше, но в отель возвращаться смысла нет, так что я решил прогуляться немного.
Шел без особой цели, просто чтобы куда-то деть два часа, оставшиеся до смены. Сорок Третья кончилась, я повернул куда-то, потом куда-то еще, и незаметно оказался в другом районе. Здесь было тише и как-то даже чище что ли. Не то чтобы совсем чисто — я так понял, Нью-Йорк в это время был той еще помойкой — но разница ощущалась. Меньше мусора у бордюров, больше деревьев вдоль тротуаров, да и машины как-то подороже выглядели, новее.