— Четыре штуки, — ответил он. — Но они под псевдонимом.
— Хорошие хоть?
Он поморщился и проговорил:
— Сняты хорошо. Технически хорошие, по остальным параметрам — полное дерьмо. Но там на технику никто не смотрит, так что…
Он развел руками в стороны и снова взялся за хот-дог. Я же продолжил давить.
— Ну так ты хотел этим заниматься? Когда ты был маленьким, неужели ты только и думал: я хочу вырасти и снимать полнослэшеры для дрочеров-извращенцев.
— Когда я был маленький, такого кино еще не было, — ответил он. — Но нет, это не то, чего я хотел бы делать.
— А что ты хочешь делать? — спросил я.
Он не ответил сразу, снова налил кофе, уже третью кружку, а потом вдруг проговорил:
— У меня есть сценарий.
— Что за сценарий?
— Фильма, — ответил он и провел ладонью по портфелю. — Настоящего полнометражного фильма. Я сам его написал, и это мой сценарий. Я ношу его с собой уже два года каждый день.
— Покажи, — предложил я.
Он посмотрел на меня, потом неожиданно расстегнул портфель и достал оттуда обычную бумажную папку. И протянул мне. Я взял и только стал развязывать завязки, как он выдернул ее из моих рук.
— Нет, — сказал он. — Плохая идея, забудь об этом.
Мартин убрал папку обратно в портфель, застегнул его и поставил обратно на диванчик.
Я посмотрел на него с недоумением, и у меня само собой вырвалось:
— Так ты сам его достал.
— Да, — кивнул он. — И это была ошибка.
— Ну и смысл его таскать с собой, если ты все равно читать никому не даешь?
— Потому что это мой сценарий, — ответил он с легким раздражением. — И потому что я еще не решил, что с ним делать. И потому что это не твое дело.
— Хорошо, — мне осталось только развести руками.
Некоторое время мы ели молча, он посматривал на меня, и на лице у него отражалась явный вопрос — не обиделся ли я. Но я в общем-то не обижался, любой человек имеет право на свои причуды, и это совершенно нормально.
Он подумал немного, а потом сказал:
— Ладно, ты мне помог вчера, так что и я тебе помогу. У меня есть кое-какие контакты, так что, может быть, кому-нибудь понадобится в фильм белый качок, который умеет драться. На большую роль тебя не возьмут, но даже мелкая — уже что-то.
Я посмотрел на него, не поверив своим ушам. Это чего он мне решил помочь вдруг?
— Реально? — только и оставалось спросить мне.
— Да, — кивнул он. — Только не думай, что это тебе поможет, если ты вдруг решишь рвануть в Голливуд. Они там смотрят на нью-йоркское мелкое кино, как на говно полное. Но ладно, доедаем и поехали, если уж так, посмотрю, что можно будет сделать.
На этот раз Мартин сам сел за руль — похоже, решил, что достаточно взбодрился благодаря кофе. Мы доехали до его дома, поднялись по лестнице на третий этаж. Там Мартин долго искал ключи, потом открыл, вошел. Я двинулся следом за ним и остановился.
Квартира оказалась небольшой, но в ней была куча самого разного киношного хлама. Вдоль одной стены стеллажи с пленками в крупных металлических коробках, с наклеенными на них бумажками, на которых были надписи толстым маркером. Вдоль другой — еще один стеллаж с книгами, папками. А посередине стоял настоящий профессиональный монтажный стол с двумя экранами и рычагами управления. Я восхитился — где он такую штуку упер-то? Сразу вспомнилось, как Тайлер Дерден вставлял в кинопленку с детскими фильмами кадры из порнографии. Надеюсь, Мартин таким не балуется.
Чуть в стороне стоял еще один стол, на котором тоже были бумаги и фотографии.
— Садись куда-нибудь, — сказал он. — Я поищу свою записную книжку.
Он прошел в другую комнату, а я двинулся к столу с фотографиями, не удержался, начал перебирать.
Съемочные площадки, незнакомые лица, кадры из фильмов. На некоторых был сам Мартин, только моложе и опрятнее, без кругов под глазами. На них он улыбался, сейчас же он не улыбался вовсе.
Я взял один из снимков. Мартин стоял рядом с молодым светловолосым парнем, широкоплечим, с уверенной улыбкой, которая казалась немного неровной, из-за выдающихся передних зубов. Я перевернул фото и увидел надпись: «Башня Смерти, 1974 год».
Это был Курт Рассел. Тот самый, что через год сыграет Снейка Плискина в «Побеге из Нью-Йорка». А через два года Карпентер снимет его в «Нечто». Один из лучших актеров жанрового кино следующих двадцати лет. Молодой, улыбается, стоит на съемках какого-то фильма, про который я ничего не знаю.
— Нашел, — Мартин вернулся с потрепанной записной книжкой, увидел снимок в моих руках и остановился.
— Это Курт Рассел? — спросил я.
— Да, — кивнул он.
— Ты с ним работал?
— На телефильме, «Башня Смерти», — ответил он. — Я был третьим ассистентом режиссера, меня даже не включили в титры.