А может, он остался здесь, в этом теле, кричит внутренним голосом, но я его не слышу? А что, если он — это я и есть?
Голова закипела. Метафизику я никогда не любил. И все-таки я пользовался его мозгом и двигал его конечностями, дышал его легкими, и в груди сердце билось тоже не мое. Как-то неправильно забирать себе чужое тело. И еще непонятно, остались ли у меня его воспоминания.
Я ощутил на себе пристальный взгляд и обернулся. Справа, буквально через пару мест, сидел юноша с белыми волосами. Он испуганно пялился на меня, но украдкой, прикрывшись за ладонями. Мы пересеклись взглядами, и он резко отвернулся. Еще один мой знакомый? Точнее, знакомый Джошуа.
— Эх, Пенелопа, какая у тебя упругая попка… — услышал я из динамиков. Посмотрел на экран — там зрелый мужчина в солидном костюме поглаживал ноги нимфетки в откровенно короткой юбке.
— Господин ректор, научите меня скорее взрослой жизни! — актриса прислонилась к «ректору». — Все девочки записываются на этот курс, и теперь я понимаю, почему!
— Учти, я очень строг. У меня нет лекций, только практические занятия, а в конце будет экзамен. Сдавать будет вся группа…
— Я буду вашей самой лучшей студенткой!
— Поверь мне, дорогая, я слышу это каждый день… Тебе придется удивить меня.
Дело шло к откровенной порнографии. Я снова повернулся, посмотрел на парня — он широко раскрытыми глазами смотрел на меня, весь красный от стыда и страха. Облизнув высохшие губы, парнишка вдруг вскочил с места, развернулся и побежал на выход.
Меня словно молнией пронзило — надо бежать за ним. Интуиция подсказывала, что он точно знает Джошуа Клейтона.
Я жаждал узнать, кем был человек, чье тело я получил.
Глава 3
Правдивый лжец
На большом экране началась откровенная сцена, из колонок по всему залу распространился неспешный фанк.
Повинуясь инстинкту, я поднялся с места и сел парню на хвост, как тигр, несущийся за жертвой. На ходу я перепрыгнул через вытянутые ноги со спущенными штанами и прорвался сквозь облако дыма. Парнишка выбежал на покатую обочину между сидениями и отвесной стеной, уходящей в бесконечно далекий, утопающий во тьме потолок.
Он испуганно обернулся, увидев меня, несущегося за ним на всех парах. Я ожидал, что он рванет наверх, к выходу из зала, но вместо этого парень ворвался в следующий зрительский ряд.
Я запрыгнул на свободное красное кресло, порядочно изорванное, с торчащими наружу пружинами, и перепорхнул через него. Ритмичные звуки клавинета заставляли динамики подпрыгивать, пуская вибрации по всем поверхностям. Актеры принялись вздыхать и наигранно ахать в ритм музыки.
— Давай, старик, вжарь ей как следует! — крикнул какой-то маргинал в длинном пальто и, радостно скалясь, толкнул локтем свою подружку. Она застыла, видимо от культурного шока, бутылочка колы зависла перед ее приоткрытым от удивления ртом.
Беглец схватил чье-то ведро с попкорном и метнул им в меня. Разлетелся целый улей жареной кукурузы.
— Эй, а ну стоять! — какой-то задохлик встал, перегородив мне путь, и тут же упал обратно на место, когда я толкнул его в грудь. — Да какого дьявола⁈ Мой попкорн!
Парень, за которым я бежал, был меньше меня, ниже, слабее, и потому я легко нагнал его. В ярком свечении прожектора я заметил капли пота, слетевшие с его затылка.
Я вытянул руку, ухватился за ворот белой рубашки и потянул на себя. От внезапной остановки его выгнуло вперед. Он судорожно выдохнул — плотно застегнутая рубашка сдавила ему горло.
Я толкнул его на выход из зрительского ряда и прижал к серой колонне, подпирающей балкон. Парень, похоже, признал поражение и даже не пытался вырваться. Резким движением я развернул его, чтобы увидеть красное, взмокшее лицо.
— Ты зачем побежал? Я хотел просто поговорить.
— Мы бы точно увиделись завтра, и ты бы спросил меня: «Кристофер, что ты делал в „Империи“ на ночь глядя на показе фильма для взрослых?». А я бы тебе ответил, что меня там не было, и ты ошибся.
Этот парень, Кристофер, говорил четко и выверено. Его дикция и манера речи по первому впечатлению показались мне идеальными. Подводил только несколько высокий голос — но и тот был лишь следствием молодости.
Я ослабил хватку и пригрозил пальцем.
— Если решишь побежать, то я снова тебя поймаю и надеру зад, ты понял?
— Мне всё предельно ясно.
Мы вышли из зала под оглушительные стоны и закрыли за собой дверь. Стоявший снаружи негр сидел на стуле, который на его фоне казался детским, и читал газету. Передовица издания «Нью-Йорк Пост» скрывала его голову. На первой полосе я прочел заголовок, напечатанный огромными буквами: