— Все правильно, — наконец произнесла Таллэ. — Розамунд, пожалуй, самая красивая вообще во всей системе «Рассвет». Она подходит на эту роль больше, чем кто-либо.
— А Галадриэль у вас уже есть? — спросила Мелиан, и снова Ариэль показалось, что сделала она это слишком торопливо, словно уводя разговор от нежелательной темы.
— Есть, — ответила Ариэль. — А кроме нее, есть Леголас, Гимли и все хоббиты, а несколько дней назад появились Элронд, Селербэрн и еще несколько эльфов. У нас только людей не хватает, — добавила она, скашивая глаза в сторону Нелдора, который о чем-то беседовал с Раздолбаем.
— А кто играет Галадриэль? — снова спросила Мелиан. Видно, этот вопрос всерьез ее заинтересовал.
— Пока это секрет. Впрочем, если вы приедете в Меловую рощу, вы сами все увидите.
— И нас туда пустят? — засомневалась Таллэ.
— Вы же слышали: ваши люди, ваши идеи, ваши песни, ваши советы — все будет благосклонно принято в Меловой роще. Кстати, по поводу песен мне советовали обратиться к тебе, Мелиан, и к тебе, Сента. Но сразу же предупреждаю: в этих вопросах я человек строгий и неуступчивый. За то, что у меня уже есть, буду зубами и когтями держаться.
— А что у тебя уже есть? — ревниво спросила Мелиан.
— В основном, мелодии на тексты из книги. Обе песни Галадриэль в измененном виде. А кроме них, еще моя собственная, потом очень красивая песня Арагорна, несколько хоббитских песенок, песня, звучащая у Переправы…
— А песни Фродо в Парт-Галене нету? — сверкнула глазами Мелиан. Розамунд тебе ее не пела?
— Розамунд мне вообще ничего не пела. Все свои песни я знаю из другого источника.
— Это наш гимн, — тихо и значительно сказала Эленсэнт. — Более ста лет назад его написала сама Анда. — Она уже потянулась за гитарой, но вдруг остановилась. — Лучше ты, Мелиан, — сказала она. — Не хочу при всех.
Мелиан, не споря, взяла гитару и запела высоким, удивительно красивым голосом:
Шум в зале сразу же стих. Почти все повернули головы в сторону Мелиан, но ни один человек ни пытался подпевать. Она пела одна, и в голосе ее звучали тоска и отчаяние, боль и надежда…
В последний раз вздохнули струны, и песня кончилась.
— Мне очень понравилось, — искренне сказала Ариэль. Без последнего куплета ее вполне можно вставит в фильм…
Тем временем вокруг Нелдора собралась приличная толпа. Розамунд уже стояла рядом с Хельдом и бросала бесстрашные взгляды на Раздолбая. Тут же крутились Лада и Люда. Несмотря на то, что они были близнецами, различить этих девушек было совсем нетрудно — у Люды темные локоны спускались ниже плеч, а у Лады были прямые волосы и короткая стрижка.
Откуда-то сбоку вылез Лео Кортинелли и потянулся к мечу на поясе Нелдора.
— Руки прочь от Андрила! — тут же вскинулась Люда. — Сначала спроси разрешения, а потом трогай, король-рогоносец!
— А если сшибиться? — Лео смотрел только на Нелдора и не обращал на Люду никакого внимания.
— Тогда это будет драка века, — усмехнулась Лада. — Сломанный Меч против сломанной лыжи.
— Это тебе не назгулом работать, — подхватила Люда.
— И не беззащитных девушек вырубать на стенах Минас-Тирита, добавила Розамунд.
— Вы моего меча не касайтесь! — Лео повернулся к девушкам. — А то живо в рабство загоню и заставлю крапиву собирать!
К этому Нелдор тоже был готов. Недаром всю неделю до визита он усиленно тренировался со Стэнли, который считался специалистом в этой области.
— Можно попробовать, — спокойно ответил он. — Но одинаковыми мечами. Металлопласт против дерева — это действительно не дело.
— Женька, живо два назгульских! — приказал Лео парню лет шестнадцати. — В Рыцарском зале, ты знаешь, где.
Женька метнулся к двери и исчез. Толпа, в предвкушении зрелища, начала плотно придвигаться к стенам, таща за собой стулья и щиты. Нелдор отстегнул меч, сбросил плащ и вдруг, по какому-то внезапному наитию, обратился к Розамунд, как к старой знакомой, протягивая ей вещи: