Средиземский анекдот — для всех. И тяжелая работа — для этих четверых.
— …Ну, вот мы и дома, — сказала Эленсэнт, когда девушки подошли к Маришиному «кораллу». — Доброй ночи тебе, Королева, а я пойду к нашим, у них палатка с электрообогревом.
Она повернулась и растаяла среди деревьев, почти неразличимая в темноте в своем сером плаще. Ариэль осторожно, стараясь не стукнуть дверью, вошла в «коралл» и, не раздеваясь, только сняв грязные сапоги, растянулась на куче искусственных мехов, приготовленных для орков. Но сон не шел к ней. То и дело перед ее внутренним взором вставала Эленсэнт, ее большие серые глаза, легкая походка, рука с тонким серебряным колечком, лежащая на эфесе меча, звучал в ушах ее звонкий насмешливый голос. Эльф с большой дороги, Маленькая Фехтовальщица, загадка природы… Не сидится ей на одном месте. Дождь ли, снег — гитару через плечо и пошла шастать по всему Средиземью. Бродячий менестрель… Вот Таллэ — та тоже всюду шастает, но с какой-то своей целью. Она редко что-то делает просто так. Как любят говорить в «Рассвете», не давал ли ты присягу служения Темным силам?
Эленсэнт куда-то отступила, и перед глазами Ариэль возникла Таллэ в своем неизменном черном свитере и с черным плащом, развевающимся за ее хрупкими плечами. Она куда-то мчалась верхом на вороной лошади, а за нею следом бежал Лео Кортинелли и кричал: "Ты моего коня не касайся! Это я назгул, а ты моя рабыня!"
"Что за чушь? При чем здесь Лео?" — подумала Ариэль и проснулась. Вокруг по-прежнему было тихо и темно, только из примерочной доносился храп Мариши Шедловой.
Мысли мешались в голове Ариэль, и какая-то важная мысль оставалась недодуманной. Таллэ? Нет, не то. Ах да, менестрель бродячий… И вдруг в голове Ариэль сама собой нарисовалась четкая и ясная картина того, кто и как свяжет разрозненные эпизоды фильма в эпопею "Властелин Колец". Эх, черт побери, рэссла вирз эдж наск через левое плечо!..
Через пятнадцать минут Ариэль уже сидела в большой зеленой палатке с электрообогревом, а вокруг нее сидели четыре заспанные девчонки и постепенно вникали в суть сногсшибательной идеи, посетившей Королеву.
— Странствующий менестрель… Он ходит по всему Средиземью, появляется в самых напряженных местах, поет свои песни и не только комментирует происходящие события, но и участвует в них.
— Кайф, — ответила за всех Эленсэнт. — И, конечно, это будет эльф.
— Нет, — возразила Ариэль. — Она родом из Гондора, но много лет не была на родине. Она странствовала на севере, видала и людей, и эльфов, знает многих из Серого Отряда… А дома ее не ждут.
— Все равно в ней есть примесь эльфийской крови, — настаивала Эленсэнт.
— А почему ты говоришь "она"? — спросила Мелиан.
— Потому что это девчонка, — ответила Ариэль и голос ее дрогнул. — А еще точнее — это Сента. Правда, в фильме ее будут звать по-другому.
Она не дрогнула. Не закричала, подобно Рози Шелл, "Не может быть!" Только ее серые глаза вспыхнули, как две звезды, в слабом свете фонарика.
— И как же, если не секрет? — как всегда спокойно спросила она.
— Н-ну, — замялась Ариэль. — хотя бы Иорет. Позаимствуем имя у старой целительницы, все равно оно ей ни к чему. У нас ведь есть своя целительница — Илаир.
— Принимается, — сверкнула улыбкой Эленсэнт. — Только все равно я эльф-полукровка.
— А это мы сейчас все вместе придумаем, — довольно сказала Ариэль, радуясь, что ее предложение пришлось по душе девчонкам. — Я ведь не умею сочинять ни песни, ни истории, так что без вашей помощи мне не обойтись. От себя же я предлагаю только один момент: где-то за неделю до Падения Кольца Иорет объявляется в Дол-Амроте, чтобы принять руководство обороной Амон-Лоина.
— Как так? — расширив глаза, спросила Таллэ.
— Очень просто. Я введу в фильм историю амон-лоинской осады, чтобы заткнуть рты некоторым любителям анекдотов. Пусть убедятся, что если женщины остаются вместо мужчин — это не прикол, а трагедия, и, во всяком случае, это не меньший подвиг, чем, удрав за ристанийским отрядом, прибить короля-ангмарца.