— Неправда! — подал голос Келли. — Когда я на нее наткнулся, она уже была без ошейника и куда-то сосредоточенно скакала. Тогда я на нее вскочил, хотел силой остановить, а она начала кренделя выделывать. Чуть жизнью не поплатился, а эта Мелиан…
— Келли, — повернулась к нему Ариэль. — когда я в последний раз предупреждала тебя, что личный героизм в Меловой роще карается по закону?
— Четыре дня назад, — ответил честный Леголас.
— Так вот, слушай и внимай. С Киской сейчас, по крайней мере, может справиться Влада, а вот со Стэнли, которого Сента в очередной раз довела до кондиции, справиться не может никто. Во всяком случае, я с ним справляться не собираюсь. И если Торину зачем-либо захочется заглянуть сюда — а ему захочется, — то я умываю руки, как Понтий Пилат. Разбираться с ним ты будешь сам.
— Ты уймись, уймись, тоска, у меня в груди! — ехидно пропела Мелиан из угла. — Это только присказка — Игры впереди!
— Мелли, советую тебе помолчать, — строго оборвала ее Ариэль. — Я слишком хорошо знаю ваши с Леголасом взаимоотношения, чтобы предположить, что здесь обошлось без твоего подстрекательства. И если, зайдя сюда, Стэнли вспомнит о том, что вчера вечером слышал обрывок вашей «Кантаты», то я опять же не стану утверждать, что это залетная переделка из-за реки.
— А какой обрывок он слышал? — сверкнула глазами Мелиан.
— Насколько я помню, финал.
— Только и всего? — Мелиан схватила гитару и лихо изобразила:
— Дьявол вас побери, так они еще и поют! — раздался от двери знакомый разгневанный голос. От неожиданности Мелиан выронила гитару, а Влада прекратила истерику и в испуге повернулась к дверям.
— Увы, хоть бог и запретил дуэли,
— Мадам, вы сами этого хотели, — подала голос Хелл. Ее, как и Эленсэнт, даже озверевший Торин не был способен вывести из иронично-веселого настроения.
Не стану описывать последовавшую за этим сцену. Стэнли носился по «кораллу», спотыкаясь о ткани, и в самых живописных выражениях призывал на головы Леголаса и девушек кару Господа, валаров и телекомпании «Оза-Интер», "которая ни в жизнь не купит эту хреномантию!" Келли, совершенно забыв о ране, отвечал ему тем же. Гранасианец до мозга костей, он не мог слышать, как при нем безнаказанно оскорбляют женщин, и, в свою очередь, подробно и не всегда по-русски излагал все, что он думает об Озе вообще и «Озе-Интер» в частности. Мариша Шедлова, обмотав бинт поверх длинных пепельных лохм Леголаса, ушла в примерочную и закрылась изнутри все, что Стэнли имел сообщить на тему "логово матриархата", она уже слышала много раз. До смерти перепуганная Влада Иванова оставила Киску и сжалась в кресле в маленький дрожащий комочек. Киска, видимо, обиженная тем, что на нее перестали обращать внимание, внезапно изо всей силы дернулась, пытаясь освободить рога из захватов, а когда ей это не удалось, заблажила дурным голосом на всю Меловую рощу. Сидевшая рядом Ариэль заткнула уши, но это мало помогло…
Если бы через год кому-либо из зрителей фильма сказали, что один из самых пронзительно красивых, лирических эпизодов — сцена в Каминном зале снимался именно в этот безумный, безумный, безумный день, боюсь, что этот зритель просто бы не поверил. И тем не менее это было именно так.
…Мелодия возникла в Каминном зале осторожно и робко, как очаровательная, но застенчивая девушка. Печально-прекрасные звуки тревожно толкнули Фродо в спину, и он обернулся. И тут за кадром рванулся к небу высокий и чистый голос Мелиан: