Как и все остальное, попавшее в Меловую рощу без ведома и формального согласия Стэнли, чаша вызывала у него болезненный интерес. Видеть ее мог каждый — обычно посудина стояла на окне маленького синевато-серого «коралла», в котором жила Наталия. Но в работе она демонстрировала Зеркало неохотно, и при этом ни разу не присутствовало более двух человек одновременно. А те из присутствующих, кто имел достаточно хорошие глаза, не могли не заметить, что сама Наталия берет Чашу в руки с осторожной опаской, словно и она не знала, чего можно ожидать от этой странной вещи.
Шестого мая в Меловой роще появилась рыжая Галька, и Эленсэнт, посовещавшись с Таллэ и Хелкой, решила устроить маленькую гадость своему давнему недругу. Сделать это было проще простого — Галька, автор нескольких неплохих переводов стихов Толкиена и лучший в «Рассвете» знаток эльфийских наречий, была очень высокого мнения о себе как о Галадриэли и жаждала взглянуть на своего киносъемочного двойника. И не успела она обменяться приветствиями с неразлучной троицей, как Хелка тут же начала ее дразнить:
— Знаешь, Галь, все-таки в сравнении с нашей местной Галадриэлью ты здорово проигрываешь.
— Это почему же? — тут же вскинулась Галька.
— Да хотя бы по внешности. А кроме того, у нее есть самое настоящее Зеркало, а не как у тебя, суповая миска.
— Кстати, мы уже давно спорим, что же у тебя все-таки плавало в этой миске: лепестки тюльпана или резаная свекла? — с милой улыбкой подхватила Эленсэнт.
— Вы хамите, девочки, — ответила Галька, задетая за живое. — Конечно, у вас здесь киностудия, и есть возможность иметь Зеркало, которое выглядит.
— Дело в том, что оно не только выглядит, — чуточку нахально возразила Эленсэнт. — Оно еще и работает.
— В натуре, — поддакнула ей Таллэ.
— Как работает? — не поверила Галька.
— Как настоящее. Можем показать, наша Галадриэль отсюда в двух шагах живет. Вообще она к своему Зеркалу неохотно подпускает посторонних, но думаю, для коллеги сделает исключение, — словечко «коллега» в устах Эленсэнт достало Гальку окончательно и бесповоротно, и она произнесла, не скрывая насмешки:
— Ну-ну! Любопытно взглянуть на вашу эльфийскую магию с клеймом «Голдмэлл»!
Эленсэнт только это и было нужно. Она весело зашагала к «кораллу» Наталии. Галька и подруги не отставали. Подойдя к раскрытому окну, Эленсэнт просунула голову внутрь и позвала:
— Наталия, можно вас на минутку?
— В чем дело, Сента? — отозвался из глубины «коралла» красивый голос.
— Мы тут вам московскую Галадриэль привели, хотите познакомиться?
— Хочу, — ответил голос. Галька уже приготовилась возмущенно фыркнуть, но тут распахнулась дверь, и на пороге встала сама Наталия Коваленко, такая же светлая и красивая, как этот майский полдень. Все в ней, как всегда, было простым и легким — и светло-оливковое, без единого украшения, платье с глубоким вырезом, и русые с золотинкой волосы, свободно падающие на плечи, и тонкий златопластовый обруч от киносъемочного прикида на голове, горящий на солнце жарким золотом.
Галька лишь взглянула на нее — и поспешно отвела глаза. Она была достаточно умна, и с одного взгляда сумела понять, что перед нею стоит настоящая, подлинная Галадриэль, с которой ей вовек не сравниться. Никогда не будет у нее ни такой уверенной, спокойно-красивой манеры держать себя, ни такого взгляда — доброжелательного и в то же время непроницаемого…
Эленсэнт не была мстительна по своей натуре, но сейчас она вспомнила, как обошлась с нею Галька во время прошлогодних Игрищ, и вид растерянного лица "московской Галадриэли" доставил ей удовольствие.
— Знакомьтесь, — Таллэ, которая вполне разделяла все чувства Эленсэнт, произнесла эти слова с иронической улыбкой. — Галина Егорова Натали Коваленко.
— Так вы и есть та Галя, которая, по слухам, абсолютно свободно читает любую версию Тенгвара? — спросила Наталия с искренним интересом.
— Читаю, — на миг Гальке показалось, что еще не все потеряно. — А Вы насколько в нем разбираетесь?
— К сожалению, я в нем совсем не разбираюсь, — с легкой досадой сказала Наталия. — Может быть, вы научите меня, хоть немножко? А то даже стыдно Владычице Лориэна не читать на родном языке.