Ариэль обернулась на крик и увидела Алкара и Арвелега, идущих по мосту.
— Ну вот, — недовольно протянула Мелиан. — Они уже пришли, а у нас вещи не собраны.
— Какие вещи? — Ариэль окончательно запуталась.
— Мы в Пригорье переселяемся, — объяснила Таллэ. — Мы ведь и раньше были для Серого Отряда чем-то вроде бесплатной разведки, а по совместительству вестниками и взломщиками. Просто в этом году у нас с ними договор официальный, как у Бильбо с гномами.
— Тогда я, наверное, пойду, — сказала Ариэль, понимая, что при дунаданцах разговор с девчонками окажется бесполезным и бессмысленным.
Как только она скрылась в кустах, Эленсэнт со вздохом: "Эх, не вовремя!" нырнула в палатку, но через минуту снова вылезла наружу и протянула Мелиан две белые таблетки:
— Пока мы будем складывать палатку, раствори это дело в воде и напои Келли, хоть бы и насильно. Впрочем, из твоих рук он примет даже настойку из летучих мышей. А если даже случайно заедет по шее — прими как должное. К десяти утра Леголас должен протрезветь любой ценой! Не хватало, чтобы из-за этого миляги пострадал еще и он!
…И вот когда на подступах к Пеларгиру закипела большая драка, Арагорн впервые пожалел о том, что позволил Иорет присоединиться к его отряду. Да будь она хоть самой Эленни Эреджин — в любом случае нечего было ей делать в этой кровавой круговерти. Но Арагорн не забывал о ней даже в самой горячей схватке, и ответственность за девушку тяжким бременем лежала у него на душе.
Поначалу ему удавалось не терять ее из виду. То здесь, то там над безумием схватки взлетал ее по-эльфийски звонкий голос: "А Элберет Гилтониэль!". Несколько раз Арагорн видел, как она, с развевающимися на ветру волосами и горящими глазами, мчится на своей рыжей лошади Глорай, как сверкает ее меч, перерубая ятаганы и сворачивая набок челюсти не вовремя подвернувшимся харадцам. Похоже, дочь гондорца и эльфинки владела оружием не хуже, чем лютней. Однако Арагорн знал, что меч Иорет, которым прежде владела Эленни, обладал одним странным свойством: им нельзя было ни убить, ни ранить, пролив при этом кровь…
Когда она в очередной раз мелькнула где-то справа, он на скаку крикнул ей:
— Держись, Иорет! Они уже отступают!
И в этот момент харадская стрела впилась в ногу Глорай.
Рана не была даже опасной, но, ошалев от внезапной боли, лошадь с громким ржанием взвилась на дыбы, а затем, оступившись, рухнула в реку. Правда, Иорет успела вовремя соскочить и, выставив меч, приготовилась к обороне. Но брошенная кем-то из врагов веревка уже опутала ей плечи, и обернувшись еще раз, Арагорн увидел лишь, как двое харадримов уносят связанную девушку.
— Проклятье! Так я и знал! — в отчаянии воскликнул он.
…Битва завершилась победой — весь пиратский флот был в руках Арагорна. Призрачное войско скрылось во мраке, и ночь раскинула над миром свое черное покрывало. Однако в Пеларгирском порту не было ни тишины, ни тьмы — там кипела работа, флот готовился к отплытию на север.
Арагорн стоял на палубе одного из кораблей и молча смотрел в сторону юго-востока. В его глазах печаль смешивалась с тревогой.
— В чем дело, Арагорн? — Леголас осторожно тронул его за плечо. — Пока все складывается удачно. Битва выиграна, флот наш…
— И все равно времени у нас в обрез, мы идем на самом пределе, — ответил Арагорн. — Кто знает, что сейчас творится в Гондоре… Но меня тревожит даже не это. Не все харадримы уничтожены — к югу удалось уйти достаточно большому отряду. И этот отряд увел с собой Иорет. Мне удалось лишь увидеть, как ее уносят связанную, но в тот момент я ничего не мог с этим поделать.
— Этого маленького менестреля из Ристании? — переспросил Леголас. — До сих пор не могу понять, зачем ты взял ее с собой.
— Я тоже не могу, — признался Арагорн. — Но сейчас ничто не тревожит меня сильнее, чем ее участь.
— Разреши нам, Арагорн! — раздался голос за его спиной.
Арагорн обернулся и увидел Алкара, одного из самых молодых дунаданцев. — Я и мой друг Гилморн давно знаем эту девушку, знаем, кто она такая. Еще на севере нам приходилось делить с ней и радость, и печаль. И если ты позволишь нам — мы отправимся на юг и вырвем ее даже из лап самой королевы Идары!
— Но это значит послать вас на верную гибель, — возразил Арагорн.
— И все-таки разреши!
— Что ж, если таково ваше желание — отправляйтесь на рассвете. И если мрак и смерть не разлучат нас — встретимся в Гондоре!