Впрочем, ни один воин Серого Отряда, глядя на этого высокого и гордого человека в серебристо-сером лориэнском плаще, никогда не мог представить его слезающим с балкона Ариэль с белой розой в зубах. А если кто-нибудь начинал у костра пересказывать эту историю, ее воспринимали как красивую, но нелепую легенду, плод разгоряченного воображения девчонок…
В какой-то момент все, кто в этот миг был на поляне, совершенно утратили ощущение реальности, начисто забыли про Стэнли с его кинокамерами и операторами-майя. Перед ними был только враг — и этого врага требовалось победить. Краем глаза Эленсэнт увидела, как Денэтор выдергивает из груди стрелу — она вошла как раз между двумя пластинами доспехов, и они слегка зажали ее. Ристанийская конница, которой как попало командовали Эльфхельм и Эркенбранд, держалась из последних сил. И все больше отчаяния звучало в боевом кличе Минас-Тирита "Гондор эн Нуменор!".
Внезапно грудь Эленсэнт стиснуло тягостное предчувствие страшной опасности, которая вот-вот появится прямо перед нею и от которой не будет спасения. И когда ряды Черных Сил расступились и вперед выехал всадник на черном коне и сам одетый во все черное, в шлеме с опущенным забралом — она не удивилась. Она испугалась, потому что ясно поняла и почувствовала, кто это такой и что сейчас произойдет.
— Ну, кто из вас рискнет сразиться лично со мной?! — голос из-под черного шлема, увенчанного золотой короной, прозвучал глухо и страшно. И хотя он не прибавил к этим словам ничего больше, но многим в этот миг почудился тот леденящий душу смех, что пару раз страшной тенью мелькал в кадрах фильма.
Нелдор выпрямился в седле и крепче сжал рукоять Андрила. Яснее, чем кто-либо другой, он понял, что вызов предназначен лично ему. Внезапно легкий порыв ветра распахнул черный бархатный плащ ужасного всадника, и Нелдор с изумлением увидал на его груди силфенилловый листок Ариэль! Два камня на листке были темны и тусклы, как выколотые глаза, и лишь третий ярко, ослепительно горел, словно зеленовато-золотистая звезда.
И вдруг, раздвинув оцепенелые ряды Светлых Сил, навстречу Саурону шагнул незнакомый красивый парень с длинными каштановыми волосами, в эльфийском прикиде и таком же, как у Нелдора, лориэнском плаще. На нем не было ни кольчуги, ни других доспехов — только длинный сверкающий меч в руке. Никто не знал, откуда взялся этот тип и как его зовут, и лишь Эленсэнт с ее цепкой памятью сразу узнала Эндвэлла.
— Сойди с коня, Черный Властелин! — звонко и чуть презрительно прозвучал его голос, которому гранасианский акцент придавал странную, тревожащую душу мелодичность. — Я буду биться с тобой только на равных!
Саурон соскочил с коня, которого тут же подхватил какой-то начальник орков в рогатом шлеме, и резким движением выхватил тяжелый черный меч. На лезвии у самой рукояти золотом блеснула Руна Мрака.
В полной тишине лязгнули скрестившиеся мечи. Словно голубая молния мгновенно промелькнула между двумя противниками. Удар, еще один! Выпад, уход и снова эффектный выпад Эндвэлла… Эленсэнт позабыла, кто она и зачем здесь находится — до того это было красивое зрелище. Да и остальные наблюдали за этим невероятным поединком, затаив дыхание. Энгус орудовал мечом так, как, наверное, не делал этого ни разу в жизни, но сейчас у него был в высшей степени достойный противник.