- А что родители, дети?
- Дети еще маленькие, ничего не понимают, его родители конечно же говорят, что они все это предвидели и ничему не удивляются. Но это все ерунда, он ушел к ним, и наверно с концами, да мы уже и не жили по-человечески давно. Он не работает, и не ищет работу, зато у него появились дружки, с которыми он пьет каждый день, на это они деньги где-то находят.
- Ну так, Бог с ним, пусть уходит.
- Так он же каждый день приходит во двор, живем рядом, и орет на всю улицу какая я б…дь. Мне перед детьми стыдно. Папа мой вышел, хотел его урезонить, так он его так толкнул, что вот лежит дома кряхтит, стонет и меня винит. Я во всем виновата, не надо было идти работать на рынок. Как будто в нашем городе все заборы оклеены предложениями о работе. Мама головой качает, плачет и тоже мне до конца не верит. Вот такие дела.
Зоя все это слушала и вспоминала о своем горе. Злость ее возрастала и уже ей не казалось странной просьба к Кириллу и ненависть к этой твари.
После работы она приехала к своей матери.
- Мама, мне очень некогда, поэтому сегодня не буду с тобой чаи распивать. Ты не обижайся.
- Вот именно сегодня я хочу с тобой поговорить, не хочешь чай, можем просто так посидеть, но поговорить с тобой я должна.
Зоя нехотя присела на край стула, готовая сразу после маминого монолога вскочить и ехать домой.
- Что-то ты в последнее время начала домой бежать, меньше успехами сына интересуешься. Раньше обедали вместе, а то и заночевать могла у меня, а сейчас все бегом, все на ходу.
Зоя очень хорошо знала свою мать, поэтому молча ждала продолжения.
- Когда ты вышла замуж за Павла, мы с твоим отцом были очень рады. Инженер, научный работник, какого еще можно зятя пожелать, но зятек мой бросил науку и пошел в торгаши, и за это поплатился.
- Мама, я не хочу тобой ссориться, поэтому не трогай Павла, он делал так, как считал нужным. А обстоятельства были таковы, что в институте произошли сокращения, а его тему закрыли. И ты это очень хорошо знаешь.
- Пусть будет так, пухом ему земля. Но ты тоже хочешь такого результата? Мы с папой старались тебе дать все, мой покойный муж гордился своей дочерью, вот только не думал, что его Зоя, закончив институт, владея тремя языками, будет на рынке торговать китайским ширпотребом. Ты посмотри на себя, ты торговая баба, которая сегодня торгует одеждой, а завтра … .
- Ты все сказала? - Перебила ее Зоя.
- Нет, не все.
- Если все о том же, то у меня нет времени все это выслушивать, тем более, я это уже слышу не в первый раз.
- Об это не буду, о другом поговорим, о приятном.
- Не верю в такой крутой поворот.
- Правильно, твоя мать только и думает, как сделать своей дочери плохо, а она целыми днями сидит с внуком, с твоим сыном, кстати. Это не считается конечно.
- Мама, ты же хотела о приятном.
- Твой сын разговаривает.
- Ты слышала? - Зоя вскочила с места.
- Не спеши. Сейчас расскажу. Я никогда не подслушиваю, что он делает в комнате, приходят учителя, они с ним занимаются, все мне рассказывают и мне достаточно. Сегодня я проходила мимо его комнаты, как обычно у него звучит громкая музыка, но я слышу он подпевает, а потом вдруг говорит: “Это для Кирилла.”
- Что ж ты мне сразу не сказала, что ты мне голову морочила так долго?!
- Подожди, это только начало. Я позвонила его врачу-психологу, а она мне говорит спокойно: “Ничего удивительного, все проблемы его в психологии. Он боится услышать свой голос в тишине, но нужно набраться терпения.”
Зоя вскочила и обняла мать
- Мамуля, я все готова от тебя выслушать, но заканчивай все время вот такими новостями.
- Я еще не закончила.
- Продолжай, мне уже ничего не страшно.
- Я услышала про какого-то Кирилла и решила все разузнать. Мы пошли с Мишей к твоему дому, встретилась с соседкой, поговорили. Зоя, ты живешь с мужчиной?
- Я уже взрослая женщина, мама. Ты не заметила?
- Заметила, - с тяжелым вздохом произнесла мать, - заметила. Как я выяснила, он не работает, целыми днями сидит дома. Он альфонс, доченька. Неужели ты так низко пала?
- Он не альфонс, у него есть деньги, и он покупает продукты, но он не мой мужчина, он скоро уедет.
- Где ты его нашла?
- На работе.
- Час от часу не легче. Как можно на рынке найти приличного человека? Я понимаю, его зовут Кирилл. А фамилия у него есть? Ты документы его проверила?
Успокойся, все нормально, он на следующей неделе уедет. Все, я поехала домой.
Она позвала Мишу, и они уехали.
Дома она не застала Кирилла. Наверно, вышел в магазин, но присмотревшись увидела,что нет его вещей. Вспомнила слова мамы. Быстро, не раздеваясь, она проверила свои деньги. Все оказалось на месте.
Миша ушел в свою комнату, но постоянно выглядывал оттуда, было понятно, он тоже ждет Кирилла.
Поздно вечером, Зоя легла спать, но сон не шел. Ей все время казалось, хлопнула дверь в подъезде, и она вскакивала, подбегала к входной двери, у Кирилла был ключ, но он не появлялся.
Зоя спустилась вниз и заглянула в почтовый ящик, там она увидела конверт, в котором она обнаружила ключ от своей квартиры.
Вернувшись в дом, она постелила себе на диване, но и в эту ночь заснуть ей не удалось.
55
Кирилл очнулся и увидел над собой низкий потолок. Посмотрел в одну сторону, там была бревенчатая стена, глянул в другую, увидел в углу иконостас.
Где он, и как сюда попал?
- Пришел в себя значит, милок. Это хорошо, значит жить будешь.
Кирилл посмотрел в сторону, откуда донесся голос и увидел очень старую женщину, которая сидела у печи на низкой табуретке и подбрасывала внутрь дрова.
- Где я? - Уже в голос спросил он.
- В гостях у нас с внучкой.
- Как я к вам попал?
- Фрол привез. Ему спасибо ты должен сказать. Если бы не он, то замерз бы. Это куда и откуда ты на ночь глядя шел? Впрочем, не хочешь не говори, может и знать мне это не нужно вовсе.
Кирилл закрыл глаза, постепенно начал вспоминать все, что случилось с ним в областном центре. Как вышел за городскую черту, как поймал первую попутку, как вдруг машина остановилась и сколько они с шофером ее не пытались завести, ничего у них не получалось. Вспомнил, как шофер, молодой разбитной парень бросил эту калымагу, как он выразился, и пошел на лежбище к одной бабенке. Приглашал и его, говорил есть там много вдов и разведенок, можно очень весело время провести. но Кириллу было не до женщин и не до веселья.
- Замерзнешь, - пророчествовал шофер, но Кирилл его не послушал, остался на дороге ждать другую попутку, хотел, как можно дальше и быстрее отъехать от города.
- Мне в туалет нужно, - сказал Кирилл.
- Значит городской, но в этом у меня не было сомнения. Сейчас ведро подам, - откликнулась старуха.
- Я лучше выйду на улицу.
- Выходи, если сможешь, - она принесла к кровати валенки.
Кирилл откинул одеяло, а потом снова накрылся, на нем была надета длинная белая рубаха, и больше ничего.
- Сколько я дней здесь? Кто меня раздел?
- Почитай, третий денек у нас гостишь, а раздели тебя мы с внучкой. Ты был никакой, поэтому не могли у тебя разрешения спросить. Ты уж прости меня, старуху.
- Это вы меня простите за то, что доставил вам уйму хлопот.
- Человек должен помогать человеку. А как же, не звери мы какие-то, люди.
- А я говорил что-нибудь в забытьи?
- Говорил, но мы не сильно прислушивались. Мало ли что, человек в беспамятстве ляпнуть может. Мой покойный муженек, как выпьет, то такого говорил, а потом в ногах ползал, прощенья просил, и сын в него пошел. Эх, мужики, сами себя губите и баб за собой тащите.
- Это кого я тащил?
- Я не про тебя. Сын мой пьяный ехал с женой и перевернулись они, дорога скользкая была. Вот и было мне горе, а потом внучку пришлось одной поднимать.
Видно старушка любила поговорить, только собеседников было у нее немного.