— Растёшь, мелкая, поздравляю. Может, и будет из тебя толк. А теперь расскажи своему дружку, что конкретно ты разглядела в кампусе. Давай, не стесняйся.
— Собственно, я уже рассказала. В некоторых студентах мне чудятся неуловимые изменения, которые я не в состоянии объяснить и хоть как-то интерпретировать. Мне нечего к этому добавить по существу.
— Ну почему же — нечего? — вновь усмехнулся Дирк. — Осталось добавить главное, иначе этот рассказ — пустое сотрясение воздуха. Назови имена.
Нахмурившись, Нэсса качнула головой:
— Повторяю — я не уверена в своих подозрениях. И мне не хотелось бы бросить тень на другие кланы, пока у меня нет стопроцентной уверенности в своей правоте.
— Ты давала этим людями какие-то обязательства? Обещания?
— Разумеется, нет, но…
— Тогда послушай меня, — произнёс Дирк неожиданно жёстко. — Не доверяешь дружку? Боишься, что он использует информацию в своих клановых интересах? Дело твоё. Встаём и расходимся, мне некогда тратить время на эту чушь.
— Вячеславу я доверяю, — хмуро сказала Нэсса.
— Тогда в чём дело? Хочешь и дальше играть в клановые фантики? На здоровье, но опять-таки — без меня. Или ты до сих пор не можешь понять, что всё это выходит за рамки той мышиной возни, которой развлекаются кланы из года в год? Так я тебе объясню — эти трое, чьи имена ты мне назвала, думают не о клановых интересах, а исключительно о себе. Если хочешь разобраться в вопросе, а твой друг может помочь, то расскажи ему, о ком идёт речь. Если нет, заканчиваем эту комедию.
Пока он говорил, Нэсса сидела мрачнее тучи. Она молчала, плотно сжав губы, и я решил, что пора вмешаться.
— Не переживай так, — сказал я ей. — С вероятностью в девяносто процентов я уже знаю, кто эти трое. Давай я их назову — и если угадаю, то продолжать конспирацию будет и правда глупо.
— А вот это уже становится любопытным, — заметил Дирк. — Излагай, мы с мелкой заинтригованы.
— Это Грегори, Кэмден и пятикурсник Вирчедвик. Ну, то есть был пятикурсником, а теперь, по идее, выпустился.
Нэсса взглянула на меня быстро, и в этом взгляде мелькнул испуг, как мне показалось. Она спросила:
— Но, Вячеслав, как ты догадался? Насчёт Грегори с Кэмденом я ещё понимаю — ты ежедневно видел их на занятиях, мог в деталях отследить поведение, тем более что испытываешь к ним недоверие. Но пятикурсник…
— Ладно, — сказал я, — давайте откровенно. У меня тоже есть ощущение, что назревает какая-то нездоровая ерунда. Принимать меры без доказательств не собираюсь, в межклановую грызню не полезу. Но вынужден согласиться с Дирком — проблема шире, поэтому поделюсь информацией. Дирку ты доверяешь полностью? Я могу при нём говорить?
— Да, — сказала Нэсса. — Он иногда бывает невыносим, мне хочется побить его, но корыстно использовать эти сведения он не будет, даю гарантию.
Я кивнул:
— Тогда вот вам информация к размышлению. Вирчедвик ищет талантливых следопытов, желательно первокурсников с титулом. Собирает команду, в которой все должны быть из разных кланов. Грегори с Кэмденом — это Охра и Киноварь. Сам Вирчедвик — Лазурит. Ещё ему нужна Ярь-медянка, а для комплекта — какой-нибудь растительный клан. Поэтому он обращался ко мне, но я отказался.
— Зачем ему это нужно? — спросила Нэсса.
— Он не сказал. Только намекнул, что задачи будут нестандартные и масштабные. Члены этой пятёрки, дескать, получат какие-то секретные навыки, а через несколько лет — инструмент влияния, о котором все остальные могут только мечтать. И да, он проговорился, что хочет выйти за рамки традиционной клановой иерархии.
— Что и требовалось доказать, — хмыкнул Дирк. — И ты, по-моему, догадываешься, как они это собираются провернуть.
— Есть гипотеза, — подтвердил я. — Мне кажется, они получили доступ к древней суперкраске из мифов. У них я видел, например, символ, который с этой краской вроде бы связан. Кстати, не знаешь, Дирк, что он значит дословно?
Я изобразил в воздухе букву «w». Взглянув на меня заинтересованно, он ответил:
— Самое внятное толкование — цикличность.
— Это я уже слышал. Звучит, по-моему, слишком размыто. Честно говоря, я надеялся, что символ подскажет, где суперкраска спрятана.
— Насчёт этого, — сказал Дирк, — ничего не знаю.
Цыкнув разочарованно, я поднялся из-за стола, прошёлся по комнате. Постоял у окна, отрешённо глядя на улицу, затем обернулся:
— Дирк, ты услышал уже много всего. Теперь твоя очередь, откровенность за откровенность. Ты намекал, что ждал появления всяких странностей в Академии. Почему? Давай, объясняй, я слушаю.
Дирк тем временем размышлял, царапая на листе бумаге перед собой бессмысленные каракули. Как мне показалось, он только что услышал от меня нечто важное и теперь соотносил это с тем, что знал. Нэсса поторопила чуть раздражённо: