— Извини, Вячеслав, — сказала она, — я бы не хотела обсуждать это с теми, кто не входит в мой клан. Вопрос слишком неоднозначный. Прошу тебя не расценивать это как проявление недоверия — я ведь уже поделилась с тобой конфиденциальными сведениями из семейного круга. Но до сих пор я излагала факты. Если же я отвечу на твой вопрос, то вступлю на зыбкую почву. Пока там только мои сомнения, домыслы и невнятные подозрения. Не хочу тебя этим нагружать.
— Хорошо, я сам задам тебе пару конкретных вопросов. Если они пересекутся с твоими, откроем карты. Договорились?
— Я не уверена, но давай попробуем.
И тут я вдруг тоже заколебался.
Паранойя проснулась и заворочалась беспокойно, как мышь в норе.
Буквально полдня назад я прикидывал, кто мог устроить ловушку с подменной фотографией. Вспомнил Глиррена, вспомнил Грегори…
Но в классических детективах злодеем всегда окажется тот, кого не подозреваешь. Нэсса в этом смысле — просто отличная кандидатка. Втёрлась в доверие ещё осенью, продемонстрировала лояльность, не настучав на меня властям, а сама дёргает за ниточки, выстраивает мозголомную комбинацию…
С другой стороны, если она и впрямь кукловод, то я не скажу ей ничего нового. Более того, если я начну делать вид, что не могу сложить два и два, то это вызовет у неё ещё большие подозрения…
К тому же, если она планирует меня как-то использовать, то устраивать мне подлянку на экзамене — нелогично и глупо…
Да и не похоже, что она сейчас притворяется. Всё-таки у меня следопытский взгляд, и фальшь я почувствовал бы, тем более что мы с ней знакомы не первый месяц. Ну, и вообще, так можно заподозрить кого угодно, хоть Бруммера… У него даже гиря есть, а в ней, как подсказывает нам классика, можно спрятать всякое интересное…
Сообразив, что меня заносит совсем уже не в ту степь, я встряхнулся, взглянул на Нэссу и приступил-таки:
— Итак, спрашиваю. Твои опасения как-то связаны с древним суперпигментом, который якобы залегал где-то здесь, вблизи мегалитов?
— Нет. Я помню, что эти камни интересуют тебя давно, но знаю о них не больше, чем остальные. Легенды, мифы.
— Ясно, — сказал я, — давай конкретнее. Знаешь что-нибудь о «панно» в столовой? Серебристый рисунок краской-эффектором на стене, в первый день занятий?
В её взгляде мелькнуло искреннее недоумение:
— О чём ты?
— Ладно, проехали, — буркнул я. — Теперь что-нибудь говорит кличка Невидимка? Это бандит такой. И, может, ты видела у кого-нибудь татуировку в виде трапеции, тоже серебристую? Вот здесь, на руке?
Я поступал пальцем себе по тыльной стороне кисти. Нэсса, по-прежнему удивлённая, качнула головой отрицательно. Затем усмехнулась:
— Решив с тобой пообщаться осенью, я сразу предполагала, что ты окажешься интересным собеседником, но ты превзошёл мои ожидания. Рисунок в столовой, бандит и татуировки взаимосвязаны?
— Это я и пытаюсь выяснить. И, кстати, к «панно» подходил тот парень из клана Грегори, потерявший способности. Подходил, касался ладонью.
Нэсса подалась вперёд:
— Полагаешь, именно из-за этого способности у него исчезли?
— Понятия не имею. Но согласись, версия напрашивается.
Она медленно кивнула и в свою очередь надолго задумалась. Затем, испытующе посмотрев на меня, сказала:
— Спасибо, что поделился. Будет справедливо, пожалуй, если я тоже дам тебе небольшой намёк. Но имён называть не буду, не спрашивай.
— Ну, давай хоть намёк.
— Вспомни наш первый разговор осенью. Мой взгляд художницы тогда подсказал мне, что ты из другого мира. Твой случай — крайне необычный и редкий, но он вполне объясним логически. Чтобы разгадать твой секрет, требовалось просто преодолеть инерцию мышления. Есть, однако, другие случаи, где я не вижу разгадку. Смотрю на некоторых студентов и не могу понять, что меня смущает. Они не пришельцы, нет, но с ними происходят неуловимые изменения… Не могу объяснить словами, но подспудно улавливаю штрихи в поведении, в выражении лиц…
Запнувшись, она несколько мгновений подбирала формулировку, но в результате лишь сделала досадливый жест холёной ладонью, будто коротко отмахнулась.
— Я в затруднении, — резюмировала она. — И Дирк — единственный человек, с которым я обсудила бы это откровенно, без умолчаний. При этом есть вероятность, что он подскажет мне что-то дельное, неожиданное. Но надо его найти. Ты поможешь мне?
— Могу попытаться, хотя сама понимаешь — шансы довольно скромные. Если даже спецы из твоего клана ничего не сумели…
— Тут всё опять-таки очень неоднозначно. Я вспоминаю разговоры с Дирком — он очень желчно высказывался о нашей Академии… Точнее, нет, он считал, что из Академии можно вынести полезные навыки, но лишь при условии, что студент способен мыслить критически, нестандартно. Это бывает редко, по словам Дирка, а большинство студентов просто усваивает клише, которые им навязывают преподаватели. Из-за этого выпускники ограничены в своих возможностях, так он говорил… И вот я подумала — мне нужен человек, который максимально далёк от здешних шаблонов, чтобы открыть картину, оставленную Дирком…