— Дирк, не молчи. Нечестно по отношению к Вячеславу. Да, собственно, и мне ты пока ничего конкретного не сказал.
Ухмыльнувшись в очередной раз, он подмигнул ей:
— Люблю, когда ты злишься, племяшка. Ну, а история тут занятная, да. Пару лет назад я рылся в отцовской библиотеке и наткнулся на книжку по древнему искусству. Средневековый трактат. Некоторые отрывки — понятные, а другие — заковыристые настолько, что смысл терялся. Там шли аллюзии на события, о которых сейчас никто и не вспомнит. И в одном месте автор вскользь упомянул некую серебристую прель. Та якобы завелась в магических красках. И даже пришлось на некоторое время прекратить занятия в Академии.
— Серебристую? — быстро переспросил я.
— Да, так он её называл. Я тогда решил, что это авторская метафора, потому что больше нигде не читал об этом. Любопытно, что автор назвал конкретную дату, когда эта прель фиксировалась. Если считать от сегодняшнего момента, то это было пятьсот семьдесят пять лет назад, плюс-минус. Прель продержалась около года, потом пропала. Но это ещё не самое интересное.
Он взял паузу, и Нэсса попросила:
— Пожалуйста, Дирк, без театральных эффектов.
— Автор обмолвился, что этот инцидент с прелью был не первым в истории. Что-то похожее произошло в античности, на пятьсот семьдесят пять лет раньше.
— Погоди, — сказал я. — Опять то же самое число?
— Да, именно так. Интересная периодичность, ты не находишь?
Я почесал в затылке. Нэсса тем временем рассуждала вслух:
— Два раз по пятьсот семьдесят пять — получается одна тысяча сто пятьдесят лет назад… Как раз в тот период закрылась Финиковая Школа… Это, Вячеслав, если ты не знаешь, было раннесредневековое учебное заведение, которое считают прообразом нынешней Академии Красок…
— Ого, — сказал я. — То есть через равные промежутки времени появляется эта серебристая прель и мешает художникам?
— Похоже, что так, — кивнул Дирк.
— Но почему ты сразу не сообщил об этом семье? — с укором спросила Нэсса.
— Будешь смеяться. Фолиант был совсем потрёпанный, не хотелось таскать с собой. Я его оставил в библиотеке, а сам пошёл к отцу, рассказал ему. Он заинтересовался, конечно, мы вместе с ним вернулись в читальный зал, но книги там уже не было. Испарилась. Мы опросили всех родственников, бывших в доме, и слуг, но никто ничего не видел. Отец решил, что это я так шучу, и накричал на меня. Ну, репутация у меня была соответствующая, я его даже понимаю. Но в тот раз-то я ничего не выдумал, а он отказался верить мне на слово. Поэтому я разозлился тоже и хлопнул дверью, уехал на южное побережье.
Я вернулся за стол и констатировал:
— Может, прель и метафора, но серебристый цвет — явно не случайность. Подозреваю, что именно такой оттенок имеет суперпигмент. И я уже лично видел странные штуки такого цвета.
— Да, — согласился Дирк, — Нэсса рассказала мне с твоих слов и про татуировки, и про стену в столовой. Но в чём их конкретный смысл, я тоже не знаю. Хоть и ожидал, что какие-нибудь странности будут, раз уж подошёл срок.
— Логика понятна, — сказал я. — Меня, правда, смущает число. Вроде и не круглое, но какое-то слишком ровное. Почему вдруг именно пятьсот семьдесят пять? Как по календарю. Какое-нибудь тайное общество этим занимается, что ли?
— Версию с тайным обществом я бы не исключала, — сказала Нэсса. — Но и природными, естественными причинами это объяснить очень просто. Число делится без остатка на двадцать пять, обрати внимание.
— Ну и что?
— Двадцать пять лет — это крайний срок, когда у человека могут проявиться способности к управлению красками. Другими словами, это рубеж смены поколений в нашей культуре. А ведь магический фон взаимосвязан с носителями, то есть с людьми. Я вчера тебе объясняла, помнишь?
Я с некоторым скрипом сообразил:
— Короче, двадцать пять лет — природная отсечка в магическом фоне? Ну, вроде как единица измерения на шкале?
— Можно сформулировать так, — кивнула она. — Эти двадцатипятилетние отрезки складываются в крупные циклы, которые могут влиять на запасы красок. Правда, влияние не прослеживается чётко — из-за того, что накладываются и другие факторы. Их мы вчера с тобой тоже обсуждали.
— Помню, — подтвердил я. — Ладно, краски-эффекторы из стандартной палитры поделены между кланами. Их месторождения то растут, то оскудевают по разным поводам. Циклы есть, но размыты. Правильно?
— Да.