— За это и ценю, — сказал я глубокомысленно. — Ну, и за причёску.
Шиана наконец-таки рассмеялась.
В итоге день у нас получился не такой уж плохой. Расслабились, отдохнули и предварительно обсудили наш отпускной маршрут через континент.
Вечером я съездил к клиенту, сфотографировал его виллу — белую и изящную, у самой воды, на фоне заходящего солнца. Квинтэссенция лета.
Следующий день мы вновь провели с Шианой. Бродили по набережной, ели мороженое, фотографировали просто для удовольствия. И даже искупались, сходив на пляж, хотя вода оказалась холодноватая. Лето здесь было жаркое, но не такое длинное, как на юге, так что залив ещё не прогрелся толком.
Город мне нравился. Столичная деловитость каким-то образом сочеталась в нём с барственной вальяжностью. А здешнее ретро имело шарм — не выглядело замшелым и вполне обеспечивало комфорт.
Ещё пара дней прошла в таком же ключе, а затем Дирк прислал записку — есть новости насчёт краски.
Зайдя в его квартиру, я убедился — он не бездельничал. На столе стояли аптекарские весы, небольшие склянки и плошки, лежали книги и здоровенный разлинованный лист с цифрами в столбцах. Жаль, не было булькающих реторт, котлов с манометрами и микроскопа, а то я проникся бы ещё больше.
— Пришлось сначала полистать справочники, — сказал он. — Книжек про серебрянку, конечно, нет, но кое-что я экстраполировал, ориентируясь на другие краски.
— То есть принцип работы один и тот же?
— Не совсем так, но общие моменты присутствуют. Можно сделать из кристалликов краску и нанести на изображение. Отличие в том, что серебрянка — на порядок мощнее, по моим прикидкам. Проверить на практике я не мог, запас слишком маленький. У нас с тобой будет только одна попытка. Ну, может, две, если повезёт. И ещё момент…
Дирк прервался и покрутил в пальцах карандаш, словно размышляя, как выразиться эффектнее. Я сказал:
— Давай, не томи.
— Опять-таки — объём слишком мал для экспериментов, поэтому не могу утверждать уверенно. Но есть ощущение, что пигмент пригоден и в сыром виде. Я подержал несколько крупинок, попробовал их прочувствовать…
Дирк потёр друг о друга большой и указательный палец, иллюстрируя тактильные ощущения, и добавил:
— Подозреваю, что мощность в этом случае тоже будет неслабая, но управляемость хуже. Может и мозги затуманить. Если раздобудем побольше, сможем проверить.
— Угу, — буркнул я, — бочонок или сразу вагон. Губу не раскатывай. Или ты уже выяснил, где искать?
— Пока нет, не выяснил, ждал тебя. Но идея есть.
Дирк взял с дивана тубус и достал следопытскую фотографию — городской пейзаж с постройками на переднем плане, за которыми вдалеке торчала решётчатая конструкция в виде конуса, слегка напоминавшая Шуховскую радиобашню.
— Соседний мир, — пояснил он, — транзитная остановка. Иду туда, а оттуда — обратно к нам, в искомую точку. В то место, где есть переработанная серебрянка.
— Вот я тебя и спрашиваю — как это искомое место вычислить? У меня была мысль — взять карту города и… Ну, краской её побрызгать или типа того…
— Ага, — саркастически сказал Дирк, — и на карте нарисовались бы точки, как в детской сказке? Нет, мой прыткий друг, так это не сработает. Серебрянка — штука магическая, конечно, но не до такой же степени. Она только инструмент. Сейчас мы её пытаемся применить, условно выражаясь, как компас. Как пеленгатор, точнее. Но надо максимально конкретно обрисовать ей пеленгуемый объект.
— Что значит — обрисовать? — удивился я. — Мы же без понятия, в каком виде серебрянка хранится после обработки. В брикетах? В слитках? Или, может, она в тюбики расфасована…
Дирк вместо ответа постучал себя пальцем по тыльной стороне кисти, и через пару секунд до меня дошло:
— Татуировки у бандюков? Ну, в принципе, да, логично… Мы знаем, как эти татухи выглядят, можем изобразить…
— Сначала — на черновик, — сказал Дирк и выложил передо мной на стол лист бумаги и карандаш. — Вспоминай детали. Длину отрезков, расстояния между ними. Максимальная точность.
Прикрыв глаза, я порылся в памяти, а затем начертил на листке пять горизонтальных линий, одну короче другой. Постарался, чтобы всё соответствовало вплоть до миллиметра.
— Неплохо, — одобрил Дирк и забрал листок. — Вот это уже получится связь через материальный носитель. Как две антенны на одной частоте. И рисовать мы это будем, естественно, не на карте, а на следопытском фото.
Он вытащил из тубуса ещё один снимок — панораму столицы, снятую, очевидно, с Чаячьих Скал. Я спросил: