— М-да, — сказал я. — Твой дядя — тот ещё ухарь. Надеюсь, хоть над тобой-то он не прикалывался с тем своим письмом.
— Надо мной — вряд ли, — сказала Нэсса. — По крайней мере, не в этом случае. Даже для него это было бы перебором.
Сунув фотку в карман, я посмотрел на картину. Сказал:
— Сейчас я войду, а ты подожди какое-то время здесь. Если Дирк в посёлке, я найду его быстро, за полчаса…
— Буду ждать до вечера.
— Ну, как знаешь. Но я почти уверен, что он не там. Какой смысл торчать в этой глухомани? Но раз он тебе оставил именно эту дверь, значит, там наверняка есть подсказка, как его искать дальше. Вот и займусь. Короче, если я не вернусь в течение часа-двух, не пугайся. Это означает всего лишь, что я поехал куда-то в другую местность.
— Я всё-таки надеюсь, что вы с ним вернётесь быстро.
— Я тоже, но шансов мало.
Поправив за спиной тубус, я повернулся к холсту. Нэсса отошла, чтобы не мешать.
Я сосредоточился, глядя на красную стену дома.
Пейзаж стал чётче, насыщеннее, проявились другие краски кроме даль-цвета. Картина открылась вглубь, добавились полутени — теперь всё выглядело скорее как фотография, к тому же почти трёхмерная.
И по содержанию пейзаж изменился.
Нет, это было не подменное фото, как на экзамене. Местность осталась той же, но вот домов на заднем плане прибавилось, и машин стало больше. Рисунок трещин на сухом грунте неуловимо преобразился.
Ну да, всё верно — с момента, когда двоюродный дядя Нэссы всё это рисовал, прошло уже больше года. Пейзаж актуализировался.
Моего лица коснулся горячий ветер.
Холста передо мной больше не было, был проём в другой мир.
Я шагнул туда и сразу зажмурился.
Солнце жарило слева-сверху, сияло. На блёкло-голубоватом небе не видно было ни единого облачка. Внизу же ландшафт был начисто лишён зелени — ни травы, ни деревьев. Скалы вдали желтели тоскливо и монотонно.
Дороги вокруг посёлка отсутствовали. Здешнему транспорту они, собственно, не требовались — равнина была плоской, как стол. Иссушенная глинистая земля затвердела, узкие трещины не могли помешать мотовездеходам. Один из них как раз демонстрировал свой КПД на практике — шустро двигался от посёлка в сторону скал, а за ним тянулся шлейф пыли.
Оставался вопрос, как народ сюда добирается в дождливый сезон, когда глина раскисает, но сейчас это было неактуально.
Я подошёл к ближайшей постройке. Она и впрямь оказалась модульной — состояла из нескольких блок-контейнеров, собранных воедино. Геометрическими изысками здесь явно не заморачивались, конструкции представляли собой прямоугольные призмы. Я провёл ладонью по обшивке — да, пластик.
Вездеходы же вблизи выглядели ещё экзотичнее, чем с дистанции. Большие колёса, покрышки с мощным рифлением, а вся механика — на виду, как у мотоциклов, без защитного корпуса. Лишь некоторые узлы имели кожухи сложной формы, почти без ровных поверхностей.
По этому принципу были сделаны даже грузовики. Вместо кузовов привычного вида или фургонов они имели решётчатые клети из толстых прутьев или из проволоки. И даже над водительским местом не было козырька. Меня это несколько удивило. Шофёрам-дальнобойщикам здесь, под палящим солнцем, явно приходилось несладко.
Держась за стенку постройки, я переждал дискомфорт, пока в мою голову впитывались местные грамматические структуры и обрастали лексикой. Воздух казался вязким от зноя. Сухая пыль, поднятая там, где я только что прошёл, неохотно оседала на грунт.
Блок-контейнер, возле которого я стоял, не имел оконных проёмов — склад, вероятно, судя по припаркованным рядом грузовикам. Была только дверь, и она открылась к тому моменту, когда я пришёл в себя.
Наружу шагнул мужик, одетый примерно в таком же стиле, как и я сам, разве что рубаха у него выгорела на солнце практически добела. А в кобуре на поясе висел револьвер.
Мужик оглядел окрестности, зыркнул на меня подозрительно, но ничего не сказал. Водрузил на голову широкополую шляпу, надел тёмные очки и направился к вездеходу-грузовику, стоявшему чуть поодаль. Влез на сиденье водителя, повозился там, и машина, рыкнув, тронулась с места. Выхлоп смешался с пылью, завоняло бензином.
Заглядывать на склад я не стал. Проводил взглядом отбывающий транспорт и обогнул постройку, углубившись в посёлок.
Архитектура стала разнообразнее. Кроме модульных параллелепипедов теперь попадались и каркасные домики с двускатными крышами. И расцветка варьировалась — то тёмно-красная, то синяя, то коричневая. Оттенки при этом выглядели кислотными, неестественными.