Мой знакомец с базара тем временем подёргал входную дверь и, вновь отойдя на несколько шагов, посмотрел на окна. Внешность он имел заурядную — средний рост, физиономия без особых примет. Одет был в брезентовые штаны, простую рубаху и крепкие ботинки. Затерялся бы в толпе без проблем, если бы не взгляд.
Он смотрел не просто как хищник, выследивший добычу. В его глазах мне мерещилось ещё что-то — неуловимый сбой, нездоровый проблеск. Так мог бы посмотреть псих. Да и у других визитёров, когда они доставали оружие, морды были слишком уж предвкушающие.
И ещё я вдруг сообразил — их машину я уже видел всего полчаса назад на набережной, среди других припаркованных. Что-то тогда царапнуло мою следопытскую интуицию, но всмотреться я не успел.
— Алё, лорд-наследник, — громко позвал водитель. — Чего гостей не впускаешь? Знаем же, что ты там со своей бабой, видели.
— Чего тебе надо? — крикнул я, встав в простенок, чтобы бандиты не шмальнули в окно на голос.
— Потолковать.
— О чём?
— А сам догадайся, ты ж мозговитый. Осенью на базар без перстня пришёл, чтоб мы тебя не нашли потом. Ловко извернулся, чего уж там. Но мне намедни шепнули, кто ты вообще такой, так что вот, приехали в гости. Кончилась твоя пруха, наследник. На Невидимку-то мне плевать, гнилой был ублюдок, но Рыжий — кореш мой, понял? Из-за тебя его повязали, такое я не спущу…
Чем дольше я его слушал, тем больше недоумевал.
Что за бред? Да, тогда на рынке я был без перстня, и это сбило бы с толку тех, кто захотел бы меня найти. Но сбило бы лишь вначале. Если бы искали всерьёз, то докопались бы достаточно быстро — я и не шифровался, собственно.
А теперь этот заявляет, что разыскивал меня почти год. Ага, и нашёл вот именно в эти дни, когда я смог вычислить, где лежит суперкраска…
— Короче, есть к тебе разговор, — добавил он. — Но давай без фокусов, а то парень ты шустрый, помню. Выходи вместе с бабой, поедем в одно местечко, там побазарим. А дальше глянем, что с вами делать. За Рыжего ответишь.
И снова я озадачился — он даже не пытался заморочить мне голову, а почти прямым текстом пообещал меня грохнуть. Реально ждёт, что после такого мы к нему выйдем? Либо и вправду псих, либо кто-то им очень цинично вертит…
Ещё раз выглянув в щель, я крикнул:
— А если нет?
— Войдём всё равно, только будем злые.
И, вскинув ствол, он дал очередь по окнам.
Я успел броситься на пол, в сторону. Пули расколошматили стёкла, прорвали жалюзи в нескольких местах. Зазвенели осколки, а по окрестностям прокатилось эхо.
— Ты идиот? — заорал я. — Тут сто шагов до соседей, а полицейский пост — в полумиле! Сейчас приедут! Вали отсюда!
— А мне плевать, — сказал он спокойно. — Приедут — встретим, не твоя забота. Даю минуту, потом заходим с гостинцами. И да, повторяю — если не вы к нам, а мы к вам в дом, то будет больнее. Попытаешься рыпнуться — положим сначала бабу. Время пошло.
Я вспомнил его глаза, которые видел только что из окна.
Он не блефовал.
Вскочив, я бросился в комнату, где осталась Шиана.
Восприятие форсировалось скачкообразно. Интерьер стал контрастным, предельно резким. Взгляд фиксировал все детали, мозг заработал в турбо-режиме. Метроном в голове отсчитывал секунды — одна, две, три…
Схватив тубус, я достал холст, развернул его. Завис на мгновение — изоленты при себе не было. Я взглянул на Шиану:
— Видел у тебя пластырь.
— В сумочке, — выдавила она.
Голос её дрожал, а взгляд был испуганный, но она не впадала в панику. Я подумал мельком — обязательно расцелую, как только выберемся. А сам уже, схватив её сумку, вытащил пластырь — несколько полосок в аптечной упаковке.
Точными, скупыми движениями я прилепил картину к стене.
Тридцать секунд.
— Шиана, слушай внимательно. Мы уже убедились — у тебя есть взгляд следопыта. Да, он недостаточно развит, но мы усилим дверь для тебя.
Говоря это, я растирал на ладони серебряные кристаллики. Пузырёк я таскал всё время с собой, чтобы не оставлять без присмотра. Там оставалась треть чайной ложки — то же количество, что я использовал, когда шёл с Рунвейгой.
Кашицу я втёр в полотно.
Быстро оглядевшись, сдёрнул с дивана плед.
Пятнадцать секунд.
Поставив Шиану перед собой, я произнёс негромко, но чётко:
— Смотри на фото и открывай. Ты сможешь. Искажений не будет.
Одиннадцать, десять, девять…
Пейзаж протаял, замерцал серебром.