Там был вмонтирован небольшой терминал. Имелся чуть выпуклый прямоугольный экранчик размером с треть тетрадной страницы. Справа от него помещались кнопки с цифрами, ниже — клавиатура с буквами.
Коп-водитель ввёл имя, жёлтые буквы засветились на сером фоне. Экран подёрнулся рябью — и я увидел, как на нём оседают мерцающие серебристые искры, как будто влага конденсируется из воздуха. Наверное, это было заметно лишь в следопытском спектре. Патрульные, во всяком случае, беспокойства не проявили.
Помехи на экране усилились, слова стали нечитабельными. В серо-жёлтое мельтешение вплетались серебристые нити, но их видел только я. Воздух уплотнился, мне чудилось колыхание волн, в которых мерцали цепочки символов.
— Опять барахлит, — пробурчал водитель и чуть пристукнул по приборной доске.
Экран прояснился, и буквы выстроились в аккуратные строчки.
Шиана Саммер Партридж, дата рождения — 17 июня 1972 года (точное соответствие возрасту, как я тут же прикинул), адрес в Лос-Анджелесе, номер социального страхования…
Строчка «аресты/ордера» пустовала, транспортные средства отсутствовали, а вместо номера водительских прав значился «non-driver ID». Пометок-предупреждений от диспетчера или коллег-патрульных тоже не наблюдалось.
Используя свой форсаж восприятия, я постарался запомнить всё это в точности.
— Значит, — сказал седой полицейский, — район Джефферсон-Парк, мисс Партридж? Там проживаете?
— Да, — сказала Шиана после секундной паузы, и её голос теперь звучал гораздо увереннее. — Извините, офицер, что не ответила сразу. У меня действительно закружилась голова, это от жары, скорее всего. Но теперь мне гораздо лучше. Спасибо, что посадили меня в машину, мне это помогло. Действительно выручили.
Он посмотрел на неё внимательно, кивнул медленно:
— Это наша работа. Будьте осторожны, мисс Партридж, жара продержится до конца недели, если верить синоптикам. А сейчас советую вам ехать домой.
— Я именно так и сделаю, офицер.
— Вон такси как раз, — заметил его напарник.
Седой патрульный махнул таксисту рукой, тот подрулил к нам.
— Спасибо за помощь, офицер, — сказал я, помогая Шиане вылезти.
— Всего доброго, мистер. И вам, мисс, тоже.
Мы сели в канареечный таксистский седан, и я сказал водителю:
— Джефферсон-Парк, пожалуйста.
Машина покатила по улицам на юг. Я тихонько офигевал, вспоминая произошедшее, но молчал — не хотелось обсуждать эту тему при посторонних. Шиана тоже сидела молча, сосредоточенно размышляя.
Слева от нас остался деловой центр с блестящими небоскрёбами, и мы въехали в городской район с малоэтажной застройкой. По моим ощущениям, район этот был когда-то престижен, но подрастерял позиции. Попадались то особняки и солидные ретро-здания из розоватого кирпича (мне вспомнилось выражение «неоколониальный стиль»), то многоквартирные призмы в несколько этажей. Торчали пальмы, тонкие и высокие, словно мачты, с пушистыми метёлками зелени наверху.
Я назвал водителю точный адрес, увиденный на экране, и машина свернула на улицу победнее. Мы подъехали к длинной двухэтажной постройке — белые стены, простецкий вид. Вдоль входных дверей протянулись узкие лоджии с перилами.
Когда мы вылезли из такси, Шиана торопливо заговорила:
— Не спрашивай, Вячеслав. Понятия не имею, почему приборчик у полицейских показал этот адрес. Я никогда не видела этот дом, но… Ну, в общем, мне кажется, что я соответствую этому району, если можно так выразиться… Архитектура отдалённо напоминает мой родной мир, и зелени много, но видно и небоскрёбы, которые меня восхищают… Но повторяю, мне непонятно, почему моё имя здесь появилось…
— Вопрос отличный, — сказал я. — Но, видимо, сработала суперкраска. Ты неосознанно её применила, чтобы влезть в базу данных.
— Как это? Я даже не понимаю толком, о чём ты…
— Вот я и говорю — неосознанно. Я видел, как серебрянка внедрилась в терминал у патрульных, а тот подключён к архивам, так скажем. Только в этих архивах всё не на бумаге хранится, а на электронных носителях. Рискну предположить — в этом доме есть незанятая квартира, которая сейчас без хозяина, а ты попала в базу как новая квартиросъёмщица. Хотя нам всего-то надо переждать день-другой…
Шиана хотела что-то ответить, но промолчала и надолго задумалась.
Я заметил спортивного паренька в жёлтой майке с надписью «Lakers» — тот редкий случай, когда я узнал эмблему и сразу понял, что она означает, поскольку сам поигрывал в баскетбол до начала «красочной» эпопеи.
С парнем мы перебросились парой слов на тему того, что команда сдулась и вылетела весной на первом же этапе плей-офф (я был не настолько в теме, но поддакнул красиво). Затем я перешёл к сути и разузнал, к кому обращаться насчёт квартир.