Развернувшись, я направился к будке администратора.
Тот оказался на месте — рыхлый усталый дядечка, дежуривший и позавчера. Он тоже меня узнал и с явным беспокойством покосился на перстень, который я на этот раз предпочёл не снимать.
— Добрый день, — сказал я. — Вижу, вы меня помните. Расскажите, пожалуйста, что здесь происходило после того, как я приехал с подругой.
— Так это, милорд… Вы в дом вошли, а через пару минут вдруг — едут какие-то на машине мимо меня. Я думал — гости ваши, хотя морда у их шофёра была какая-то… Ну, в общем, выглянул я из будки, смотрю, а эти остановились и стволы достают. Бандюки натуральные! Я сразу — к телефону, полицию набираю, она тут рядом почти. А эти уже по дверям палят! Я думал, вас с вашей барышней сразу, ну…
— Нам удалось уйти. И что было дальше?
— Так полиция же примчалась и повязала всех.
— Тоже со стрельбой?
— Нет, как-то у них по-тихому получилось, — сказал он, — я даже удивился. Вывели этих уже в наручниках.
— Никто, значит, не пострадал? Ни соседи, ни полицейские?
— Нет, никто. Меня, правда, долго потом мурыжили — допытывались, что видел. Сначала из полиции парни, потом ещё и аристократ…
— Лорд Грейди?
— Ага, он самый. Мрачный был, недовольный. Потом какие-то приезжали с браслетами, обнюхивали там всё. А полицию, я так понял, погнали в шею. Ну, раз вы лорд, то понятно…
Кивнув, я положил перед ним банкноту в пятьдесят франков:
— Вот вам за нервотрёпку. Такси мне вызовите, будьте добры.
Пока меня везли в город, я размышлял.
Если гангстеры не сопротивлялись, значит, повторился сценарий годичной давности — исполнители были в момент ареста дезориентированы, потому что им подчистили память, как только появилась полиция. Оборвались все ниточки, которые связывали марионеток и кукловодов…
Прежде всего, я навестил Рунвейгу.
Она была в общежитии, сидела за книжками. Увидев меня, вскочила:
— Вячеслав, с тобой всё в порядке? Ко мне вчера заходил декан и спрашивал, где ты. Я сказала — уехал в город, по каким-то личным делам. Он не объяснил в чём дело, но это выглядело несколько странно…
— Были осложнения, но всё обошлось, так что не волнуйся. А у тебя как дела?
— Читаю, как видишь. Из общежития стараюсь не выходить — на случай, если понадоблюсь.
Я прикинул — лорд Грейди, очевидно, припомнил инцидент на базаре и пришёл к выводу, что и в этот раз не обошлось без меня, вот и обратился в Академию. Вообще, не мешало бы пообщаться с ним — либо расспросить напрямик, либо аккуратно прощупать почву…
— Сходи, пожалуйста, к декану, — попросил я Рунвейгу. — Перескажи ему наш с тобой разговор. И побудь пока в кампусе, хорошо? А я отлучусь до вечера. Как вернусь, поговорим подробнее.
Но прежде чем ехать к лорду, я заглянул к Даррену.
— Так и знал, что объявишься, — сказал тот. — Этот ведь ты на пляже отметился? Ко мне уже мой приятель из сыскного заглядывал. Но опять же — без протокола. Дело-то лорды под себя подгребли. Я честно ему ответил — не знаю, где ты болтаешься.
— А он тебе что-нибудь рассказал? — спросил я.
— Всё, как и на базаре тогда. Приехали брать бандюков за жабры, а те сидят и глазами лупают. Память им обкромсало. У троих по полгода стёрлось, а у четвёртого — аж все полтора.
Кратко объяснив ему, что случилось, я поехал в центр столицы. По дороге раздумывал на тему того, что серебрянка всё-таки — запредельно мощная штука. А мои оппоненты действуют всё наглее…
Министерство правопорядка и равновесия размещалось в огромном гранитном комплексе, тёмно-сером и угловато-тяжеловесном. Мощные контрфорсы вклинивались в шеренги квадратных окон.
Ведомство не подчинялось лордам и относилось к общегосударственным институтам. Но пересечения с интересами кланов случались периодически, поэтому лорд Грейди сидел именно здесь. Ему и его сотрудникам, правда, отводилось отдельное небольшое крыло.
Дежурный офицер в вестибюле, посмотрев на мой перстень, кивнул мне вежливо и подсказал, где найти нужный кабинет. В крыле у лорда Грейди всё было тихо и чинно — ковровые дорожки, массивные дубовые двери и латунные таблички, сверкавшие не слабее, чем золотые.
Лорд принял меня немедленно. Выглядел он всё так же — сухопарый педант с седеющей шевелюрой, причёсанной волосок к волоску. Массивный стол перед ним отблёскивал тёмным лаком, а телефонов имелось сразу три штуки. Два из них были серые, а третий — угольно-чёрный, с жёлто-красно-синим спиралевидным значком на диске. Местный аналог «вертушки», надо полагать.