— Гм. Но она станет мощнее? Догонит минеральный пигмент?
— Да, по моим ощущениям, так и будет, но она должна вылежаться, дойти до кондиции. Так что не спешите её использовать. Сколько придётся ждать, точно не скажу. Возможно, недели, месяцы. Но я продолжу наблюдать и исследовать. Очевидно, этот эффект отражает в миниатюре общую тенденцию. Цветочный сбор проходит те же стадии созревания, что и минеральные залежи, но разница в масштабах.
— Угу, спасибо за информацию. Подожду.
Я повесил трубку и задумался.
У меня вообще-то имелись планы на цветочную серебрянку. Некоторую часть я собирался использовать в ближайшие выходные, чтобы усилить следопытскую фотографию и протиснуться-таки в Калифорнию сквозь загустевший барьер. А теперь, значит, фигушки…
Для проверки я прилепил к стене нужный снимок, вытряхнул на ладонь порцию кристалликов. Не стал растирать их сразу, просто прислушался к своим ощущениям, вглядываясь в пейзаж. Минут через пять я почувствовал холодок на коже и сравнил его с прошлым разом.
Да, ощущения были немного другие.
Я сейчас держал на ладони вполне рабочий эффектор — но не суперкраску, увы. Его мощности не хватило бы, чтобы открыть дорогу в Лос-Анджелес, я чувствовал это интуитивно.
Визит к Шиане снова откладывался на неопределённый срок.
Я цыкнул с досадой, вернул кристаллики в пузырёк и завалился спать.
Первая неделя учёбы тянулась медленно. Меня тяготила необходимость сидеть на лекциях — слишком уж много их накопилось уже в моей биографии. Но прогуливать просто так, без повода, было бы по-ребячески.
Декан, впрочем, нас обрадовал. Рутинные тренировки, которых было в избытке на первом курсе, теперь значительно сокращались — базовый навык мы уже наработали. Зато у нас начиналось изучение техники, применявшейся в соседних мирах.
Обещали нам как теорию, так и практику. Мы должны были понимать общие технические тенденции за бугром и сравнивать их с базовым миром — чтобы, например, по ошибке не притащить сюда чертежи, способные засорить магический фон. Ну, и вообще, чтобы ориентироваться и не шарахаться в экспедициях от каких-нибудь навороченных пылесосов.
Предстояло нам и вождение забугорного транспорта. С этой целью планировались визиты в соседние миры — пока, правда, лишь в ближайшие, хорошо изученные. Там были оборудованы тренировочные площадки.
Атмосфера на занятиях у нас была сдержанно-нейтральная. Ребята с браслетами из трёх главных кланов иногда балагурили, но нас не задевали. Грегори с Кэмденом теперь предпочитали молчать, наблюдая за остальными. Вид у них был скорее скучающий, чем озабоченный.
Как-то после занятий мы с Бойдом зашли в пивную. Он рассказал, что скоро намерен сделать предложение Илсе и приглашает её на бал. Пока, правда, готовилась лишь помолвка — свадьбы здесь было принято играть уже после окончания Академии.
Я поздравил его, мы сдвинули кружки. А когда разговор уже шёл к концу, я выспросил осторожно, как у него дела с урожаем краски. Он ответил спокойно — магическая смородина, мол, плодоносит нормально, урожай был летом обильный, но не выдающийся.
Это подтверждало гипотезу, что среди растительных кланов Вереск оказался единственным, у кого урожай имел примесь серебрянки. Мы, похоже, и впрямь её «примагнитили», хоть и не подозревали заранее о такой возможности.
Потихоньку возобновился мой бизнес с фотографиями, но заказы не сыпались на меня непрерывно — всё же цена кусалась, а самые богатые уже получил снимки. Но демпинговать я не собирался, иначе быт превратился бы в непрерывную беготню.
Мы встретились с Нэссой, чтобы поужинать.
Выглядела она по-прежнему сногсшибательно — почти как в том комиксе, что я купил в Лос-Анджелесе. Если бы кого-нибудь из дам-персонажей рисовали с неё, то даже анатомию приукрашивать не пришлось бы. Обтягивающее платье до колен подстёгивало фантазию.
Но взгляд её был задумчив, даже рассеян. Когда она села ко мне в машину, я поинтересовался:
— Проблемы?
— Нет, Вячеслав. Во всяком случае, ничего экстраординарного. Есть время подумать. Знаешь, давай проедемся просто так, в качестве прогулки. Люблю столицу вечером.
Я завёл мотор, и мы неторопливо покатили по улицам. Фонари тянулись цепочкой, и на дорогу ложился свет оттенка топлёного молока. Деревья вдоль тротуаров роняли жёлтые листья. Когда машины впереди притормаживали на перекрёстках, их стоп-сигналы вспыхивали красным, как киноварь в перстне Нэссы.