Они уже примирились со своей участью.
— Единственная надежда, которая у меня осталась, — сказала джулки, — это что здесь окажется один или несколько Скрытых Повелителей, что вполне вероятно, и что они призовут Мастера Улья, а возможно, и Лорда, к ответу.
Это немного приободрило его. Он был готов принять на себя ответственность, готов был даже умереть за провал порученной ему операции — если такова была цена за то, что он был свободным, — но его смерть будет иметь гораздо большее значение, если те, кто стоит выше него, тоже присоединятся к нему в Великой Тьме.
— Значит, ты думаешь, что им повезет не больше, чем нам?
Джулки, зашипев, проговорила:
— Да они не смогли бы обнаружить врага, будь он даже в полной форме и с флагом в руках! Поэтому-то они простые солдаты, а не свободные агенты. Самая огромная власть бесполезна, если у тебя мозги из камня. Если это так, ты — простой инструмент, не больше, чем хорошо оплачиваемый дрол, витающий в облаках.
— Сомневаюсь, чтобы сейчас даже самый лучший свободный агент-телепат смог что-нибудь сделать, — отозвался он хмуро. — Все, что должно было быть подготовлено, уже подготовлено, а агенты Кабара загипнотизированы быть обычными дролами, пока что-нибудь не даст им толчок, и они не начнут действовать.
— Пожалуй, им бы лучше иметь что-нибудь еще в запасе. Чтобы сократить расходы, Лорд Хозяин вполне может решить не тратиться на отправку всех этих дролов разных рас обратно туда, откуда их привезли. После того, как все сооружения разберут, их почти всех отправят в Великую Тьму. Есть подозрение, что, в особенности если их план удастся, единственными дролами-людьми на планете останетесь вы с девушкой. Если у них нет готового пути к отступлению, их успех погубит и их самих тоже.
Этого он не предусмотрел, и логичность этого плана погрузила его в еще большее уныние. Не тот факт, что все эти дролы через десять дней будут мертвы — они были всего лишь дролами, а дролов всегда было в избытке, — а то, что по решению суда им с девчонкой, скорее всего, сделают лоботомию и отправят на все четыре стороны — единственных двоих людей на планете. Что еще хуже, ей, возможно, даже дадут возможность уйти с честью, как и всем остальным, и позволят совершить самоубийство. От него же потребуют сдать рапорт и принять на себя всю вину и наказание от имени команды, приговорив его не только к жизни, но и к целой вечности в одиночестве и в статусе низшем, чем дрол.
Да и черт с ним. У них в запасе оставался еще один день. Если этим приспешникам Кабара действительно удастся то, что они задумали, а он так и не сможет выяснить и предотвратить это, туда ему и дорога! Хотя далекие небеса содрогались от шума двигателей прибывающих со всех концов Империи кораблей, а замок уже приобретал праздничный вид, у них еще оставался один день до того, как они будут вынуждены убраться прочь, уступив место персоналу ячейки.
Его гарем уже заждался и издавал приглашающие возгласы. Они знали, что их господин и эта джулки — что-то вроде друзей, но, будучи дролами, не подошли бы к такому чудищу и на пушечный выстрел. Они скорее мешали ему, чем прикрывали, и он уже начинал терять терпение. Эти проклятые бабы все равно были немногим лучше любого животного. И куда менее ценными, чем животные. Если бы они умели делать такую работу, какую выполняли животные, они заслуживали бы большего внимания.
Вдалеке поднялся шум, почти заглушивший крики звавших его женщин. Многочисленные команды техников отгоняли дролов, наводя последние штрихи в системе водоснабжения, освещения и так далее, проверяя, как собраны павильоны и все ли сделано как нужно. Судя по всему, они прихватили с собой какое-то тяжелое оборудование, чтобы копать за главными павильонами. Удаление нечистот было действительно головоломной проблемой при таком скоплении народа, в особенности когда нечистоты одной расы представляли собой лакомое блюдо для другой.
Внезапно девицы окружили его, разом загомонив, так что ему пришлось прикрикнуть:
— Угомонитесь! А ну тихо, бабы-вронски, а не то я отхлещу вас по задницам!
Эта угроза, увы, не слишком испугала их. Они привыкли к кнуту — до какой-то степени. Но он был настолько зол, что они, видимо, почувствовав это, все же примолкли.
Он медленно поднялся по холму, не слишком заботясь быть похожим на дрола. К черту маскировку! Он играл дрола уже неделю, и это ни к чему не привело. Он дошел до кухонной зоны, нашел грубую деревянную кружку, накачал воды, жадно выпил, уселся, опираясь на насос, и попытался подумать.