— Насколько ты в целом функционален? Ты сможешь определять дистанцию? Сможешь драться в случае необходимости и попадать туда, куда целишься?
— Управление под контролем. Пока что я не могу предсказать пределы и скорость рефлексов, но спонтанные движения или неосознанные действия исключены. Тем не менее должен отметить, что мой мозг утратил способность сенсорного и тактильного восприятия.
— Ты хочешь сказать, что ты теперь не чувствуешь боли?
— Я вообще ничего не чувствую. Тем не менее, в целом биологическая часть полностью подчиняется моим командам.
— Никто, часом, не захватил с собой подгузник? Он может обмочиться! — гнусно хихикнула Триста.
Как обычно, Джимми оставил ее плоские шуточки без внимания.
— Дарквист, что скажешь?
— Пока что нам придется с этим смириться. Мне тяжело видеть его таким, потому что мы уже очень давно работаем вместе. Но с практической точки зрения его теперешнее состояние куда предпочтительнее многочисленных переломов или рваных ран. Ладно, что там насчет этих вероломных святош?
Джимми провел ментальное сканирование.
— Они где-то далеко впереди, как того и следовало ожидать. Похоже, они очень торопились — или мы провели без сознания куда больше времени, чем предполагает Гриста. В любом случае, у меня такое чувство, что сейчас они остановились. Странно, на их месте я постарался бы убраться как можно дальше и как можно быстрее.
— Тише едешь, дальше будешь, — глубокомысленно заметил Дарквист. — Пусть они постоят подольше и как следует подумают о том, что мы с ними сделаем, когда догоним. Как бы то ни было, мне бы хотелось подобраться к ним поближе и найти какое-нибудь укрытие от этого нескончаемого дождя. Кстати, как ты себя чувствуешь? По-моему, ты принял на себя большую часть первого выстрела.
— Я потерял сознание, меня мучили кошмары — мне казалось, что я попал в Ад. А потом я очнулся и вспомнил, что я уже в нем.
Он замолчал, глядя на странные отрывистые движения Триса Ланкура.
— Слушай, а ты уверен, что он все еще на нашей стороне? — нервно спросила Гриста.
По правде сказать, он не был в этом уверен. Он уже ни в чем не был уверен, кроме того, что они попали в отвратительный мир, где царят ужас и запустение и где ни на минуту не прекращается этот проклятый дождь. И он искренне не понимал, как они умудрились сюда забраться, и не знал, умудрятся ли они отсюда выбраться.
Сейчас, слушая вездесущие крики и стоны, он как наяву видел свой сон. И ясно понял одно: здесь он совершенно точно не хотел умирать.
— Давайте подойдем к ним поближе, — сказал он наконец. — Я хочу, чтобы они знали, что мы рядом.
— Но с ними Модра! — напомнил ему Дарквист. — Мы же заденем ее!
— Не вижу ни одного разумного довода в пользу освобождения Модры, — спокойно ответил ему цимоль. — Вероятность успешного исхода при таком плане действий недостаточно велика. Сейчас Модра лишь усиливает отряд мицлапланцев, что делает его вообще сильнейшим отрядом из трех. Мне представляется вполне логичным его полное уничтожение. Тогда преимущество вновь вернется к нам.
— Но ведь там внизу Модра! Модра! — воскликнул, ужаснувшись, Дарквист. Даже Джимми, новичка в этой группе, явно покоробила подобная логика.
— Одно дело — прижучить этих поганцев, — сказал он ровным голосом, пытаясь держать себя в руках. — Но я ни за что не соглашусь на убийство члена нашей команды.
— В любом другом случае мы окажемся в патовом положении, и миколианцы, которых ничто не обременяет, продолжат лидировать, — подчеркнул цимоль. — Мы не можем двигаться дальше, опасаясь засады со стороны мицлапланцев. Они, в свою очередь, будут вынуждены оставаться на месте, потому что у нас здесь прекрасная позиция, с которой мы простреливаем практически всю тропу внизу. Оставаться в подобном положении мы тоже не можем, поскольку существует еще и третья команда, которая не только нас опережает, но и продолжает увеличивать разрыв. У нас есть способ разрешить эту ситуацию в нашу пользу. И мы недопустимо погрешим против логики, если не воспользуемся им.
— Неужели тебе абсолютно безразлично, что она — одна из нас? Что ее похитили вопреки ее воле? — настаивал Джимми.
— В Империи Биржи около тридцати триллионов жителей. Примерно два с половиной триллиона из них — земляне. Потеря одного землянина вряд ли сравнима с поддержанием всеобщего порядка.
— Я полагаю, то же самое относится и к нам, — уточнил Дарквист.