— Жалко, что мы не можем использовать эту чертову жару! — посетовал Джозеф.
Тобруш приняла его слова всерьез.
— Возможно, если мы попробуем перепрограммировать скафандры, что-нибудь и получится, — сказала она. — Конечно, изначально они для этого не предназначены, но если выйдет хотя бы что-то, это будет все же лучше, чем совсем ничего. По крайней мере, это позволит нам разгрузить кондиционеры. Я подумаю над этим.
— Давай, — обрадовался Джозеф. — У тебя есть тридцать часов. А пока — кто-нибудь видит что-либо, похожее на дорогу?
— Нет, — отозвался Дезрет. — Черная порода, по которой мы идем, состоит из каменных обломков, мелких частиц обсидиана и вулканической пыли. Если кто-то и прошел через эти места, следы после него вряд ли остались.
— Ну что ж, — вздохнул Джозеф, — поскольку мы находимся на возвышенности между двумя озерами лавы, то если мы сейчас пойдем налево, дальше путь выбирать не придется.
— А что если лава растеклась, затопив дорогу, уже после того, как здесь прошли демоны? — спросила Калия.
— Лучше не думай об этом, — посоветовал Джозеф.
Дезрет был настроен более оптимистично.
— Наверняка этим путем часто пользовались. Им же нужно было как-то проходить к следующей станции. Никто не станет, строя здания по строго определенным правилам, как это делают они, тут же нарушать их.
Они очень надеялись, что коринфианец прав. Как правило, сложные внутригалактические транспортные пути строились первым делом и постоянно поддерживались в хорошем состоянии. Здесь же они пока что не видели никаких следов обслуживания — если оно когда-то и существовало, то это было очень давно.
Однако им больше ничего не оставалось, кроме как идти вперед — разве что прыгнуть с широкой каменистой насыпи прямиком в озеро лавы. Джозеф невольно задумывался, зачем вообще существует это место — как, впрочем, и все другие места, через которые они прошли. Его очень смущало то, что в этом мире маршрут прохождения через пространство не зависел от воли идущего. Возможно, размышлял он, здесь само желание попасть из точки А в точку Е каким-то образом предопределяет существование точек Б, В, Г, и Д, хочешь ты проходить через них или нет.
Как ни странно, в этой мысли ему виделось что-то обнадеживающее. Если это было действительно так, то они всецело зависели здесь от событий, которые не могли контролировать. Да, несомненно, этот мир был для них чужим, но благодаря самому факту существования в нем неких жестких правил, жестких законов, он оказывался намного более похож на мир, из которого они пришли, чем, возможно, демоны согласились бы признать.
— Совершенно верно; этот мир, несомненно, создан по определенному замыслу и контролируется создателями, — ответила Тобруш на его мысли. — Иначе они тоже ходили бы в скафандрах.
Джозефу не понравилось, что его мысли читают.
— Не подслушивай! Займись-ка лучше перепрограммированием, — проворчал он.
Было еще много чего, что он предпочел бы объяснять с помощью привычных понятий, если только это было возможно.
Прежде всего, куда подевались звезды? Да, разумеется, они путешествовали сквозь незнакомые измерения и искривленные пространства, но ведь ни в одном из этих миров они не видели звезд или хотя бы чистого неба. Здесь вообще не было никаких изменений в освещении, которые бы указывали на вращение этих миров вокруг какого-либо светила. В плоском, однообразном мире были неизменные сумерки; в мокром мире дневной свет просачивался сквозь неизменно густые облака. Здесь же у них над головами висела неизменная, густая как смоль тьма, словно здешнее небо было вовсе не небом, а какой-то крашеной в черный цвет крышей.
Пейзажи, конечно, менялись, вместе с температурой, влажностью и даже (правда, в меньшей степени) гравитацией — но не так, как, согласно всему его опыту, они действительно должны были меняться.
Здесь не было также никаких живых существ; по крайней мере, они до сих пор не видели ни одного растения или животного — разве что те кремниевые деревья, которые, возможно, были живыми, а возможно, и нет. Кроме древних руин и рисунков на стенах, им пока что не повстречалось никаких признаков того, что здесь, хотя бы в самом отдаленном прошлом, существовала какая-то жизнь.
Словно они не странствовали по другим мирам, а бродили по невероятно огромному музею, а демоны были их экскурсоводами.
«Ищите Цитадель, Град на краю Хаоса, стоящий посередине и на краю всего и ничего».
Искали ли они? Действительно ли искали? Действительно ли там, внизу, их ждал обетованный Град, если «внизу» — подходящее слово? И что значило загадочное поведение демонов? Почему на этот раз демоны, по-прежнему запертые, выглядели гораздо более довольными и не чинили им препятствий, как раньше? Они словно ожидали их. Они даже не пытались торговаться, льстить, умолять, требовать, чтобы их освободили. Почему?