Она смотрела на него скорее озадаченно, чем зло. Это был новый Джимми, которого она раньше не знала — или, возможно, просто не замечала.
— Ты говоришь то ли как Трис Ланкур, то ли как один из мицлапланских жрецов. Чего ты от меня требуешь?
— Ничего. Только чтобы ты вносила свой вклад в группу, оказывая ей такую же поддержку, какую я оказываю тебе. Где-то здесь кроется объяснение всего происходящего. То, что обнаружили те исследователи, обладает мощью, выходящей за пределы нашего воображения, и представляет собой величайшую угрозу для нашего мира. Кто бы за этим ни стоял, сейчас он знает о нас все. Не только о нас как о личностях, но обо всем — о наших расах, наших мирах, нашем прошлом и настоящем. В этом и состояла функция тех демонов — они стояли и притворялись мертвыми, а сами тем временем получали нужную им информацию прямо из умов тех, кто их исследовал. Потом они освободились и прикончили их, поскольку больше в них не нуждались; они разрушили цимоля и считали всю информацию с его механического мозга. А потом, перебив всех, они ушли оттуда с этой информацией, чтобы донести ее до своих хозяев. Они знают о нашей цивилизации больше, чем мы сами. А мы, те, кто остался от наших трех групп, — единственные, кто знает об их существовании!
Модра кивнула.
— Но они же могли убить нас в любой момент! Зачем было заставлять нас проходить через все это?
— Действительно, зачем? Миколианцы и твои друзья-мицлапланцы ведь тоже не дураки. Тот, кто выживет, будет победителем. Возможно, что в конце, когда мы узнаем ответы на все свои вопросы, выжившие позавидуют мертвым — но я не доставлю им удовольствия убить меня, пока не увижу их лицом к лицу! Такие, как мы с тобой, для этого и созданы. Нам нечего терять.
Модра улыбнулась ему, а Молли, наклонившись к его уху, прошептала:
— Джимми женится и на ней?
Он засмеялся — возможно, впервые за долгое время.
— Она уже замужем, моя дорогая, — ответил он, вставая на ноги и помогая встать Модре.
Широким жестом он указал куда-то в произвольном направлении.
— Ну ладно, мои красавицы. Финишная черта где-то там, и все, что от нас требуется, чтобы достичь ее — это просочиться мимо нескольких мерзких тварей. Что было, то прошло. Мы начинаем все сначала, прямо здесь и прямо сейчас! Никакие силы рая или ада не смогут остановить ирландца, по обе стороны от которого две красивые девушки; а если и смогут — что за достойный конец для ирландца!
— Ох, Джимми, замолчи! — хором воскликнули обе женщины.
Город был очень древним — таким древним, что ни один из календарей, придуманных самыми древними народами, не имел в нем смысла.
Его широкие улицы и высокие узкие здания были безмолвны, словно гробницы, нетронуты и необитаемы тысячи и тысячи лет. А в центре, в Великой Пирамиде, в самом сердце этого великого безмолвного города, шевелились спящие, хлопали черные крылья и оживление пробегало по дворцу, где стоял Принц.
— Они пришли! — кричали их мысли. — Мы ждали так долго, и они наконец пришли! Скоро, очень скоро они возьмут ключи от Хаоса и откроют новый век, наше время! Мы становимся все сильнее и сильнее, и с каждым крохотным мгновением час нашего освобождения близится! Скоро начнется наше величайшее приключение, как давно предсказывал наш Господин, и на этот раз Врата Рая не одержат победу!
Девяносто триллионов Фаустов
(пер.с англ. А. Нестеренка)
Посвящается покойному и сильно недооцененному Марку Клифтону, одна из книг которого убедила меня, что невозможного не существует. И, разумеется, отдельный поклон великому Эрику Фрэнку Расселу — как обычно.
Зловещая спираль
Призраков хрр, хрр, чем дальше, тем больше…
Боги! Я валюсь с ног!
…лабиринт хрр, хрр, подчинен хрр, хрр, сложной математике…
Да, хрр и они сильнее…
Они остановились посередине лабиринта, чтобы передохнуть.
— Как ты все это выдерживаешь, Джимми? — спросила Модра. — Мне не всегда удается отгородиться даже от наших девяти разумов! Иногда я чувствую, что я в одном месте, хотя нахожусь в другом. А тут еще мне приходят в голову какие-то невероятные мысли, и я не могу понять, мои они или кого-то другого… А как же быть, если ты в большом городе?