Маккрей пожал плечами.
— Если в них есть хоть какая-то система, то я бы начал с крайней левой.
Ган Ро Чин, похоже, был поражен.
— Я и не подумал, — изумленно признал он.
— Я первый, — сказал Джимми. — Вы за мной. Если там что не так, я вас предупрежу. Конечно, можно попасть в какую-нибудь ихнюю котельную, ну да что делать. Но мне почему-то кажется, что эта остановка не для обычных автобусов. — Он глубоко вздохнул и протянул руку. — Ну, поехали!
Он коснулся фиолетовой полосы.
Неожиданно его оплела паутина линий того же цвета, исходящих откуда-то из самой улицы, и он исчез. Еще через мгновение исчезли и опутавшие его линии.
Все уставились на то место, где он только что стоял.
— Поразительно, — сказала Тобруш.
Калия подошла и хлопнула по левой полосе. С ней произошло то же самое.
— На этот раз я сумел их разглядеть, — прокомментировал капитан. — Это была пентаграмма. Так что на этот раз Маккрей был прав.
Модра подошла, ткнула в полосу и тоже мгновенно исчезла.
Как ни странно, она ничего не почувствовала. Она ожидала чего-то вроде великой пустоты, в черноте которой будет плыть ее сознание, но здесь не было вообще ничего. Только что она стояла там, снаружи, а теперь она находилась здесь — вот только где?
Было довольно темно; от холода у нее по коже поползли мурашки.
— Модра, мы здесь! — позвал Джимми Маккрей. Она обернулась и увидела, что они с Калией стоят в четырех метрах от нее. Она подошла к ним. В этот момент появился Джозеф, его пентаграмма ярко засветилась во мраке.
Глаза Модры едва успели приспособиться к темноте, когда фиолетовый символ возник вновь, и Тобруш, внезапно появившись посреди него, тоже направилась к ним. Даже во тьме Модра была уверена, что появление джулки не было постепенным, а скорее было похоже на включение света.
Затем появились Криша, Манья и Ган Ро Чин, выглядевший одновременно задумчивым и восхищенным. Подойдя, он спросил:
— Что здесь такое? Я полагаю, мы гораздо ниже уровня улицы.
Маккрей поскреб отросшую щетину и сказал:
— Ну, это просто догадка, так что Калия может мне не верить, но я думаю, что вон там главный вход.
Он показал Чину на большую пятистороннюю нишу в основании пирамиды. Ее окаймлял позолоченный орнамент, а сама она выглядела не менее подозрительно, чем выглядел бы космический корабль, будь он здесь.
Джимми Маккрей подошел к ней, но остановился.
— Э-э… Вопрос только в том, хотим ли мы идти туда?
Столпившись вокруг него, они сразу увидели, о чем он говорит.
С того места, где они стояли вначале, они не могли ее как следует разглядеть, но теперь, когда они были прямо перед входом, они ясно видели ее — висящую прямо в воздухе, словно некая призрачная иллюзия, фокус какого-то неизвестного чародея. Она была достаточно велика, чтобы ее можно было надеяться обойти.
Это было то, что Джимми Маккрей называл печатью Соломона — шестилучевая звезда, лучи которой были вписаны в окружность. Треугольник, направленный вверх, был золотого цвета, тот, что смотрел вниз — ржаво-красного, а окружность — голубого.
— Полагаю, что смысл цветов ни от кого не ускользнул, — заметил Маккрей.
Так и было. Даже Калия отлично помнила ржаво-красные скафандры, в которых ее команда вступила в гонку. Цвет Миколя всегда резко контрастировал с голубыми скафандрами команды Биржи и тускло-золотыми — мицлапланцев.
— Очевидно, это подтверждает, что по меньшей мере одна из наших теорий была не просто теорией, — несколько самодовольно произнес капитан.
Калия пожала плечами.
— Подумаешь! Мы идем туда или нет?
— Насколько я понял, дело в том, что этот символ может оказаться единственным, что удерживает князей, — терпеливо пояснил Джозеф. — Мы можем освободить их, просто пройдя через него.
— Вряд ли их так просто освободить, — успокоил его Маккрей. — Но, как мне кажется, они почему-то не могут пройти сквозь эту печать. Ее одной должно быть достаточно, чтобы отпугнуть не пойманных или освободившихся демонов, если они тут появятся. Вопрос в том, хотим ли мы быть теми, кто сломает ее.
— Мы можем обшаривать все здания в округе, пока не свалимся, если боимся взглянуть на главное, — фыркнула Калия.
Джимми вздохнул.
— Ты права.
Он шагнул вперед и толкнул печать. Она оказалось твердой, как камень. Он отошел, дав попробовать другим — с тем же результатом.
— Похоже, — сказал Джимми Маккрей, — Кинтара не единственные, кого она держит на расстоянии.