Ган Ро Чин немного подумал.
— Все ли мы согласны, что хотим войти? Да? Тогда, если вон та девушка на этот раз доверится старому, мелющему чушь капитану убогого грузовика, подойдет и приложит руку к красной части символа… да-да, вот так. А ты, Маккрей — к голубой. Теперь я к золотой, и!..
Разноцветные части печати отделились друг от друга и расплылись во тьме.
— Их древние враги были неглупы, а князья лгали, — удовлетворенно заметил капитан. — Никто из нас не может их освободить в одиночку. Требуется единогласное решение всех официальных хранителей.
Джимми Маккрей шагнул в темноту. Она расступилась перед ним, открывая проход, и за ним быстро последовали остальные. Узкий, темный, вызывающий клаустрофобию проход казался бесконечным; затем он неожиданно окончился огромным залом. Как только они вошли, в зале зажегся свет. Они вздрогнули. Где-то вдали загудели вентиляторы.
Зрелище было поразительное. Пол, выложенный пятиугольными плитками уже знакомого им материала, простирался примерно на тридцать метров вперед и столько же в обе стороны. В центре, возвышаясь над полом на пять метров, располагался громадный обсидианово-черный постамент. На его верху, прямо под острием пирамиды, была установлена мраморная статуя, до ужаса похожая на живую. Мраморная мантия вплоть до кистей рук и стоп окутывала искусно высеченное тело, похожее на терранское, сидящее в позе лотоса. Голова статуи напоминала козлиную — с мощными рогами, рылом и бородой, — однако на ее лице застыло неумолимое выражение, а в глазах светился разум.
По обоим бокам гигантского идола стояли жаровни из материала, похожего на медь. С обоих сторон в глыбе были вырезаны ступени, ведущие к статуе, а прямо перед ней стоял очень низкий плоский стол из такого же мрамора. Вид был ужасающим и захватывающим одновременно.
— Кто это? — спросила Модра, открыв рот.
— Верховный идол, — ответил Джимми Маккрей. В горле у него пересохло. — Изображение сатаны, чья истинная красота скрыта под головой козла, одного из его символов.
— Сатаны? — переспросила озадаченная Криша.
— Сатана — это падший ангел. Основатель и владыка Ада. Император демонов. А значит, четверо заточенных здесь князей — это Люцифер, Левиафан, Сатанакия и Астарот. Интересно, где остальные шестьдесят шесть?
— Шестьдесят шесть?
Он кивнул.
— Под началом Сатаны Мекратрига, чье изображение вы видите, восстало семьдесят князей. Эти четверо были настолько опасными, настолько вероломными и настолько могущественными, что даже их хозяин не доверял им. Они и их легионы, по пятьдесят миллионов в каждом, будут освобождены лишь в час последней битвы, чтобы умертвить третью часть людей.
— Вселенная велика, — сухо заметил Ган Ро Чин. — Полагаю, даже семидесяти трудновато будет справиться.
Модра коснулась плеча напарника.
— Джимми, погляди на стены, быстро! — прошептала она сквозь сжатые зубы.
Он оглянулся на левую стену. Теперь там стоял огромный демон, одетый в царственную пурпурную мантию, самый большой из всех, которых они видели. У него были длинные острые рога, глаза горели алым огнем. Джимми повернулся направо — там стоял еще один, такого же размера, но чем-то отличавшийся от первого, хотя Джимми было бы непросто сказать, чем именно. Обернувшись назад, туда, откуда они только что вышли, он увидел у двери еще одного. И наконец за спиной гигантского идола, у четвертой стены пирамиды, возник и последний.
Изображения были настолько реальны, что они на мгновение замерли, пока не осознали, что демоны не двигаются. Только тогда Джимми понял.
— Они внутри стен, — наконец вымолвил он, неожиданно слабым и писклявым голосом. — Их запечатали в стене!
— Добро пожаловать! — загрохотал в их сознании невероятно могучий голос.
— Добро пожаловать! — сказал другой голос, и еще один, и еще.
— Кто-то что-то сказал? — переспросила озадаченная Молли.
— Вам не по себе, — сочувственно сказал первый голос.
— Здесь вам нечего бояться, — заявил второй демон.
— Вы уже испытали силу, что внутри вас, но еще не знаете всего, на что вы способны, — сказал третий.
— Мы покажем вам, на что вы способны, — сказал четвертый.
— Вы замерзли, — заметил первый. — Посмотрите на жаровни и пожелайте тепла. Вам надо лишь сконцентрироваться.
Они замешкались, затем Калия посмотрела на жаровню слева от идола и глубоко сосредоточилась, рисуя в воображении жаркий огонь.