Она недоверчиво взглянула на него.
— Ты правда так думаешь?
— Я бы на их месте поступил именно так. Думаешь, Сама-знаешь-кому не придет в голову та же мысль? Кроме того, расе, которая сама вывела или создала Миколей, разумеется, стопроцентно известен их родной мир, их генетика и наука, так что рецепт геноцида, считай, готов. Как бы то ни было, при этом Трем Империям ни за что будет не собраться вместе, когда начнется заварушка.
Она откинулась в кресле, и ей стало полегче.
— Тобруш! Джозеф!
— Мы здесь.
— Ни одного разрыва за три дня! Что нам делать?
— Если считаете, что выхода совсем нет, проложите по картам курс с минимальной вероятностью перехвата. Затем летите на субсветовой. Если вас засекут, сдавайтесь. Вы не лишены определенной мощи.
В этом был смысл.
— Что если мы просто попробуем прорваться напрямую на полной скорости?
— Не стоит. Вы не, знаете, что оно способно сделать с вами, и там наверняка есть ваши описания, что-нибудь вроде «их разыскивают Кинтара». Даже если вы прорветесь и избежите порчи, эта дрянь может засечь ваше местоположение, а по каналу связи — и наше тоже. Здесь, в Кваамиле, их невероятно много. Мы не решаемся подойти даже на пять световых лет к ближайшему миру, занятому ими, и каждый раз, когда мы проверяем, их оказывается все больше. Джозеф побывал во многих регионах, и дела там обстоят более чем неважно.
— Если их так много, как же он туда пробрался?
— А ты подумай! Регион ведь захвачен Кинтара? Ты представляешь себе, сколько им требуется открытых пентаграмм на скопление из тринадцати звездных систем? Даже точку выхода незачем указывать; Кинтара нужны быстрые входы и выходы. Не очень удобно для транспортировки, но чрезвычайно — когда надо просто бросить быстрый взгляд на тысячу мест. Обратись к его сознанию, если хочешь сам посмотреть на то, что видел он.
Даже быстрая оценка положения — как правило, не более чем моментальная фотография, — поражала в самое сердце. Человеческие жертвы и другие ритуалы, выворачивающие наизнанку желудок, гигантские идолы, горящие фимиамом жаровни, лица живых мертвецов, сцены разврата и еще более ужасные вещи.
— А как насчет того сообщения про целую армию, обращенную в дролов каким-то магическим заклинанием?
— Подтвердилось. Они и хотели, чтобы эта история стала достоянием гласности — понятно зачем. Эти несчастные, очевидно, понадеялись на свое суперсовременное снаряжение: боевые скафандры, средства связи и так далее. Их заманили в огромную пентаграмму нескольких километров в диаметре. Как только они оказались внутри, она закрылась, и в нее хлынул поток энергии иного мира, достаточный для «заклинания».
— Тогда никто не может быть в безопасности!
— Если бы они действительно могли сплошь и рядом проделывать такие вещи, навряд ли им надо было бы сейчас соединять свои силы и организовываться. Каждый раз, устраивая нечто масштабное, они теряют в массе — навсегда. Учитывая по меньшей мере сотни световых лет расстояния, три империи, четыреста рас, девяносто триллионов населения — не думаю, что у них это получится, не говоря уж о проблемах, связанных с размером таких больших пентаграмм. Зато они вполне могут позволить себе несколько грандиозных показательных казней вроде этой и более значительное число индивидуальных, по необходимости. Заметь, что несмотря на кажущуюся простоту захвата орбитального корабля и отключения его систем — так, кстати, поступили те первые с кораблем исследователей, — они обычно предпочитают позволить ему отступить, сохранив все записи. И эти же записи убеждают военных и Лордов в том, что им противостоит богоподобная сила, гораздо сильнее, чем сотня уничтоженных ими кораблей. Уже сейчас многие кланы, в том числе те, кому не угрожает непосредственная опасность, пытаются заключить сделку с Кинтара — а те, конечно, более чем согласны.