Путь должны пройти терране. Они смогут добраться до места и проникнуть внутрь. Их не будут считать серьезной угрозой, особенно после их прошлых встреч с Кинтара. И, как Хранители вначале не могли поверить, что простые терране были способны сойти в Нижний Мир и выйти обратно, не став рабами Кинтара, так и Механик со своими главарями не поверят, что от них может исходить опасность.
Но они больше не смогут призвать на помощь никакой гипноз, не допускалась никакая предварительная обработка. Они понесут с собой мощь и знания, но они должны будут проявить собственную волю и использовать свои инструменты, чтобы выполнить задание.
Конец. Великая связь создана, цепь замкнулась. Правила и игроки установлены.
Неожиданно они почувствовали себя свободными, не только в смысле внезапно ушедших высших сил, но свободными вообще от всякого контроля. Высшие Расы более не были их владыками — они были их инструментами.
Некоторые упали от шока и перенапряжения; Джозеф тяжело дышал и почему-то боялся открыть глаза. Никому не хотелось двигаться; все пережили слишком много.
Внезапно Ган Ро Чин с криком вскочил и принялся рвать на себе мантию. Наконец, стянув ее с себя, от отшвырнул ее от круга. Она упала невдалеке, и смотревшие заметили, что она дымится.
Все ощущали себя как после тяжелой физической нагрузки; однако Криша нашла в себе силы спросить:
— Гани? Что случилось?
— Сигары! — откликнулся он, потирая ногу. — Эта проклятая штука, должно быть, подожгла все сигары, которые были у меня в кармане!
Им принесли еду и напитки, но большинство из них остались сидеть на полу. Ожог Чина выглядел неприятно, но оказался не таким уж тяжелым, а вовремя наложенная мазь сняла боль.
А вот Грете Тюн уже ничем нельзя было помочь. Она погибла, ее цимоль-мозг перегорел, как, вероятно, сгорели и вспомогательные двигатели корабля. Она просто выполнила свою миссию, и тем не менее все были потрясены.
— Хоть кто-нибудь помнит хоть что-то из того, что здесь происходило? — скептически спросил Джозеф.
— Тогда мне внезапно показалось, что я знаю все ответы, но теперь я не понимаю ничего, — ответила Тобруш. Все повторили примерно то же самое, кроме Чина, который до времени молчал, потягивая вино. Наконец он произнес:
— Я знаю.
Сначала они даже не расслышали его, но затем разом замолчали.
— Что ты знаешь, Гани? — спросила Криша. Ее связь с Ангелами исчезла без следа, но она, очевидно, не заметила ее отсутствия, поскольку изначально не ощущала ее.
— Нас пятеро. Это и будет наш отряд. Мы представляем тридцать с лишним триллионов терран и почти шестьдесят триллионов не-терран, и одновременно все Три Расы. Такова наша ставка. Нам дана сила — очень большое ружье, с помощью которого мы можем… нет, не убить, но заставить отступить даже его. Но помогать нам никто не будет, все будет зависеть от нас самих — это ясно так же, как и то, что мы по-прежнему на пути в преисподнюю.
— Откуда это тебе известно, капитан? — спросила Модра.
— Да, пожалуй, я приму это звание вновь. Кажется, меня назначили — тем самым пустым сосудом. Вот зачем им нужен был Нуль. Это не обязательно должен был быть я, конечно. Дело в том, что я не скован рамками опыта. Те инструменты, что они дали нам, эффективны, но тот, кто вырос, тренируя Талант, будет использовать их так, как ему привычно, полагая, что они работают так-то и так-то. Но они работают несколько по-другому. Их надо использовать интуитивно, без предвзятости. Любой из вас может использовать их правильно, но я с большей вероятностью добьюсь успеха. Если со мной что-нибудь случится, их придется использовать кому-то из вас. Джозеф — ты, скорее всего, номер второй, поскольку у тебя тоже есть военная выучка, и ты вырос гипнотом, несмотря на твои теперешние Таланты. Кто будет следующим — знают только боги. И, возможно, кто-то из вас.
— Оно… оно дало тебе эти инструменты, Гани? — изумленно спросила Криша.
— Нет. Вы все несете инструменты. Я же использую их. Джозеф, в нашем походе ты почти так же важен, как и я, потому что мы вместе сможем вытолкнуть его за дверь, но без миколианца не сможем ее запереть. Это лишь ненадолго задержит его, и мне вовсе не улыбается провести вечность в каком-то иномирном аду, подпирая дверь. Мы должны работать, как единая команда. Боевая единица. И конечно, нам будет нелегко. Вероятность того, что нам удастся хотя бы выстрелить в него… ну, примерно такая же, как шанс пройти первую станцию, добраться до Города и вернуться живыми.