— О, боже! — прошептала Модра. — Здоровый, как колбаса, и достает до колен!
Как и предсказывал Джозеф, встреченные ими женщины ужаснули их еще больше. Лысые, как мужчины, они были настолько тучны, что едва могли ходить. У них были мощные слоновьи ноги, зато крошечные бессильные ручки, и к тому же две пары грудей — вторая пара была гигантских размеров и свисала чуть ли не до пояса. Джозеф мимоходом заметил, что рифианы придумали такой вариант, когда обнаружили, что им нравится терранское молоко. Для них это был легкий, приятный наркотик.
В этот момент не только женщинам захотелось бросить все.
«И вот это, — подумала Модра, — вот это — империя Миколей, врагов Кинтара!» Неудивительно, что другие две империи ненавидели их и считали порочными! Они и были порочными; они предали Кинтара лишь потому, что не желали подчиняться, а вовсе не из моральных побуждений. Джозефа, по крайней мере, можно было оправдать воспитанием: его приучили считать подобные вещи нормальными и правильными. Но Тобруш, добрая, мудрая Тобруш — она ведь тоже поддерживала такие порядки, а быть может, и еще более безнравственные, поощряла порочные выдумки и даже получала от них удовольствие!
Становилось все яснее, почему Хранители Биржи пытались сделать все возможное, чтобы избежать контакта с Миколями. Телепатический контакт с этими паразитами, должно быть, казался им купанием в выгребной яме.
Наконец, они подошли к громадному кристаллу станции, ведущей в ад.
— Чувствуете, какая в нем сила? — прошептал Джимми. — Его материал пульсирует, излучая гораздо больше энергии, чем прошлые кристаллы, если мне не изменяет память.
— Не изменяет, — ответил Ган Ро Чин. — Раньше станции действовали в автономном режиме, а сейчас включена вся сеть.
— Хорошо бы ее выключить, — сказала Модра. — Один звонок — и тут окажется вся толпа Кинтара! Нам ведь как раз и надо поднять среди них хорошую суматоху.
— Станция синхронизируется по фазе с нашим пространством лишь на одну наносекунду за каждые две секунды, — сказал Чин, в очередной раз обнаружив, что не знал этого сам, пока не открыл рот. — Идя по коридору, вы совпадаете с ним лишь на это мгновение, и этого достаточно, чтобы в целом вы оказались с ним не синхронизированы. За двухсекундный цикл станция совпадает по фазе с бесчисленным количеством других мест, и центральный компьютер переключает вас на фазу места назначения. Вот как она работает. Вечный программируемый тессеракт! Удивительно! И вот как Кинтара попали сюда. Они нашли это место по своим данным, а затем выбрали одну из других точек, составляющих структуру тессеракта. Привяжи тессеракт к нужной точке, и попадешь в нужное тебе место!
И вдруг он понял. Теперь, когда он узнал принцип работы станции, ему сразу пришла мысль, как замечательно можно использовать ее для своих целей.
— Разумеется! — сказал он.
— Ты о чем? — спросил Джимми.
— Мы пятеро — инструменты, фокусирующие объединенную мудрость и знания Трех Рас. Мы же можем ее перепрограммировать! Или точнее, они могут, нашими руками! Нужно дать тессеракту простую команду — пропустить данную фазу цикла, — и все здесь развалится! Тессеракт станет касаться уже других точек. Представляете, что будет, когда они обнаружат, что кто-то смог перепрограммировать их станцию у них под носом? Как вы думаете, если бы вы оказались на их месте и внезапно были бы поставлены перед подобным фактом — причем хорошо помня свое прошлое поражение, — стали бы вы восстанавливать разрушенную связь?
— Ни за что. Потому что здесь речь идет уже о своей шкуре, — согласилась Модра. — Они позовут Папу.
— Отлично. Но как мы это устроим? — спросил Джозеф.
— К сожалению, единственный способ — пойти внутрь. Пункт управления находится в центре, там, где были заточены Кинтара. Нам нужна силовая ось, что бы это ни значило.
— Вот как? А мы сами-то при этом не скажем всем «пока-пока»? — поинтересовался Джимми.
— Нет. Программа начнет работать, только когда мы выйдем. Мы будем Идти прямо по коридору, но вместо того, чтобы идти по прямой, выйдем обратно ко входу. Это единственный способ указать системе, какую точку следует исключить.