— Ты получишь свои деньги, Маккрей, — ровно сказала Модра. — Он говорит дело, Трис.
— Что ж, ладно, я отправляюсь один. Но хотя деньги за Горячий Цех и избавят нас на какое-то время от работы Первой Команды, позволят подлатать «Делателя вдов», и даже, возможно, отдохнуть и развлечься где-нибудь, это все, на что их хватит. Мы так и останемся дочерним предприятием. Наемниками. — С этими словами он взглянул на Модру. — Я подумал, что, возможно, нам понравилось бы самим быть себе хозяевами.
— Да, это не помешало бы, — признал Дарквист. — Но после того, как нам выпала первая на долю этой команды удача, мне боязно испытывать ее и дальше.
— В том, чтобы быть наемным работником, есть свои плюсы, — заметила Модра. — И потом, вероятность того, что там действительно найдется что-нибудь стоящее, довольно мала.
— Возможно, — сказал Трэннон Коуз задумчиво. — Но я не слишком-то верю в удачу, равно как и в неудачу, и мне кажется подозрительным, что наши заказчики решили удержать это дело при себе, а не выставить на торги на Бирже. А если нам понадобится поддержка, то с положением Триса мы сможем вызвать себе на помощь весь военный флот.
Джимми Маккрей пожал плечами:
— Вообще-то, нам все равно лететь в ту сторону. Почему бы и нет?
— Я полечу туда, куда скажет Джимми, — пискнула Молли.
Ланкур обвел их взглядом.
— Дарквист?
— Действительно, почему бы и нет? А вдруг мы попали в полосу везения?
— Я говорю «нет», — ответила Модра твердо.
— Со мной трое, или даже четверо, против одного, — отозвался Ланкур. — Команда будет действовать как команда. Модра, если ты не хочешь принимать в этом участия, ты можешь дать расписку, что не претендуешь на то, что мы найдем, и остаться на борту.
Она вздохнула.
— Да нет, я в деле. Интересно только, что вы скажете этим демонам.
Книга II
Мицлаплан: золотая команда
Большая игра
Пересаживаться из космического корабля в запряженный лошадьми экипаж было как-то странновато.
Извозчик, средних лет херувим с косматыми бакенбардами и сизым бесформенным носом, выделявшийся из толпы также благодаря крошечным глубоко посаженным глазкам, оглядел потенциального седока с некоторым отвращением. Этот парень был совершенно не похож на тех, кто обычно уезжал из космопорта, тем более на этой планете. Конечно, он мог просто приходить сюда по делу, но даже в этом случае его одежда вызывала большие сомнения.
Пассажир был среднего роста, но казался крупнее. Такую внешность обычно называют внушительной — вот только она была не того рода, что внушает еще и уважение. Он был мускулистым, худым, но не тощим; у него была смуглая оранжево-коричневая кожа и монголоидные черты лица, но на щеках пробивалась трехдневная щетина, слишком густая для монголоидных типов. Уже одно это само по себе придавало ему неряшливый и какой-то неподходящий вид, а сюда стоило прибавить еще и давно требовавшие стрижки иссиня-черные волосы до плеч, и просторную хлопковую рубаху со штанами, в которых он к тому же явно спал ночью, и грязные ногти, отросшие настолько, что походили скорее на когти. Да и совершенно не уместные на таком лице яростные голубые глаза стального оттенка определенно добавляли сомнений в чистоте его происхождения — хотя полеты в космос, как правило, были семейным предприятием и легкие мутации не были чем-то из ряда вон выходящим. От него даже пахло как-то… противно, и извозчик призадумался, а стоит ли вообще брать такого пассажира, который того и гляди провоняет весь экипаж.
Странный человек остановился у дверцы коляски, поднял голову и сказал:
— Извозчик, в Сент-Гри.
Возница удивленно приподнял кустистые брови.
— Но это же Святое Прибежище!
— Я знаю. И выбери дорогу подлиннее и поживописнее, если такая есть. Я слишком долго просидел взаперти в консервной банке, и теперь мне нужно подышать свежим воздухом и увидеть зеленые поля, голубое небо и горизонт без всяких стен.
С этими словами космолетчик вошел и уселся на сиденье, и возница, вздохнув и покорившись судьбе, дернул вожжи, понукая лошадь.
Это была открытая повозка, хотя обычно экипажи были крытыми. Если ты в любую погоду торчишь в космопорте или поблизости от него, приходится терпеть открытую повозку, и именно по той причине, которую назвал неприятный тип. Нужно очень любить космос, чтобы годами заниматься этой работой, но все же в человеческой психике есть что-то такое, что требует чистого воздуха и открытого неба над головой, и когда космолетчикам выпадает возможность получить это, они ни за что не наймут крытый экипаж, если можно этого избежать. Каждый возница мог порассказать массу историй про то, как космолетчики сидят в повозке под дождем, промокнув до нитки и, судя по всему, наслаждаясь каждой мерзкой секундой.