“ Где же они прячут деньги?” — меня эта мысль беспокоила больше всего. Нужно найти монеты и документы, чтобы отсюда сбежать.
Я услышала легкий звон шагов за дверью. Открыла осторожно решетку и прислушалась. Вторая жена вышла из комнаты и пошла со служанкой.
— Ну, что, госпожа? Все получилось? — услышала я шепот.
— Да, завтра идем на рынок, выбирать украшение, мне мой господин дал золото.
Девушки тихонько засмеялись, и они вдвоем свернули в коридор к лестнице. Я теперь поняла, где прячется золото, но, видимо, его просто так не взять. Нужна какая-то хитрость. Придется хорошо подумать над этим.
Я осторожно вернулась в комнату, заперла дверь и подсунула под подушку спящей Дархи ключ. Покрутилась в постели, и в итоге сон меня сморил через пару часов.
Меня разбудила моя помощница. Она улыбнулась мне и подала какой-то отвар:
— Он тебе поможет набраться сил.
— Спасибо большое.
Я выпила большими глотками кисловатый напиток, и он мне пришелся по вкусу:
— Что здесь?
— Я готовлю его тебе каждое утро, и ты никогда не спрашивала о нем. Он из сушеных ягод, трав и корень миграала потертого на терке.
— Интересно, никогда не слышала о таком корне, — я вернула пиалу обратно, — А чем мы обычно занимаемся?
Она странно на меня посмотрела. Я ей дружелюбно улыбнулась, мне хотелось расположить ее к себе:
— Ты же видишь, что я практически ничего не помню. Помоги мне, чтобы я не напала опять на своих мачех или не наделала глупостей.
— Мы гуляли в саду, танцевали. Ты перед зеркалом репетировала танцы для своего будущего мужа, чтобы он дарил тебе больше украшений.
— А зачем мне украшения? Что я с ними смогу сделать?
— Если с мужем что-то случится, то они единственное, что достанется тебе. Ты сможешь их продать и купить себе место прислуги в каком-нибудь дорогом месте.
— А вернуться домой я не могу?
Она опустила глаза и покачала головой.
— А ребенок? Кто останется с ним?
— Если это дочь, то ее оставят с родными отца, а тебя выгонят, а если сын, то тогда тебя могут оставить рядом с ним и ты будет его воспитывать вместе с родственниками мужа, но это как решит старшая жена. Она остается там за главную.
Я задумалась. Мне такая перспектива не нравилась.
— А что делают женщины, у которых мало украшений?
— Могут попасть в невольницы и их продадут, как рабынь. Если кто-то решит ее себе взять в жены или любовницы, ему не нужно платить за нее калым. Чаще всего их берут в прислугу. Ты же помнишь, мы проходили мимо невольничего рынка.
— А где мои украшения? — я оглянулась, чтобы найти сундук или шкатулку.
Дарха вздохнула:
— Отец забрал. Сказал, что если не научишься себя хорошо вести, то не вернет.
Я покусала губы, потому что мне они как раз бы сейчас для побега пригодились бы. Необходимо их как-то вернуть.
— Дарха, а ты как сюда попала?
Она улыбнулась, села на кровать:
— Мою дочь у меня отняли и меня выгнали, я была третьей женой. Все украшения я отдала твоему отцу за службу здесь. С тех пор я ращу тебя. Ты мне, как родная стала за эти годы.
Слезы потекли у нее из глаз и мне стало жалко ее до боли внутри. Я обняла несчастную женщину, в душе у меня зарождалась ненависть к этим порядкам, но сделать я ничего не могу.
4 глава
Неделя была для меня сложная. Организм с трудом привыкал к упражнениям. То, что раньше давалось мне легко, теперь с трудом могла выполнить, а еще очень сильно бесило то, что я не видела изменений на фигуре. Заниматься приходилось втихаря от своей помощницы, так как она хмурилась и говорила, что отцу пожалуется, если я откажусь есть и начну худеть. Лепешки я прятала, чтобы их взять в дорогу. Остальную еду, кроме сладостей, поглощала, но заставляла потом Дарху со мной танцевать несколько часов. Она показывала движения, я повторяла.