Девушка глянула в зеркало заднего вида, в котором отразились ее усталые глаза с чуть осыпавшимися пеплом серых теней, обрамленные лакированными волнами каштановых волос, даже издали они выглядели деревянными и безжизненными - точно букли парика. Она не спала более суток, как и не приводила себя в порядок, остановившись в попавшемся мотеле на какую-то пару часов.
Уснуть она не смогла даже от колес, которые запила водкой в маленькой бутылочке. Так и лежала, пялясь на пыльный потолочный вентилятор и, играющие на нем, неоновые розово-голубые пятна от вывески, проникающие сквозь щели видавших виды жалюзи, некоторые ламели которых уже не поворачивались от бесчисленного использования, после чего сдала ключи и продолжила путь сюда, в Бостон.
Грейс вздохнула и достала из бардачка зеркало с россыпью косметики одной рукой, а другой ткнула в пришедшее сообщение с портом. Она больше слушала этот скучнейший диалог, нежели смотрела захват экрана, занимаясь тем, чтобы улучшить бледность изможденного лица - тональником и румянами, но лучше не стало, теперь она походила на смесь ведущей новостей (какого-нибудь провинциального канала) с оранжевыми скулами и щеками, а еще вампирессы, только что испившей крови девственников - из-за красной помады и чуть подправленного смоки айс, с лихвой захватившего своей мрачностью все возможные позиции верхних и нижних век (оттереть влажными салфетками толком прошлый макияж не удалось). Героиновый шик в прямом смысле. Правда с героином Грейс завязала уже давно. Этого дерьма ей уже недостаточно.
- Да пошел ты нахер, Дэн! Все! - Последние слова девушки прозвучали весьма правдоподобно.
- Погоди! Ли! Ли! - пытался остановить ее парень (жалкая попытка!).
Голоса стихли. Мелькнул рабочий стол и иконки на нем. Порт закончился, превратившись в черный круг - зияющую пустотой, черную дыру.
- Ну наконец-то! - выдохнула Грейс, смотрясь в зеркало (сперва салонное, затем в карманное). После репортнула сообщение от Лины Уокер - Лансу, безо всяких комментариев. А бывшей девушке Даггера - оставшуюся сумму в приложении ПортБанк с фейкового профиля Наташи Хьюз.
“Следующий этап?” - мелькнуло сообщение от Ланса.
- Да, мать твою, Ланс. Я уже на месте. И больше не проси меня рушить ничью жизнь, кроме твоей собственной. Усек? - Она записала голосовой порт и, не дожидаясь ответа от портхолдера “Стекла”, убрала портфон в карман джинсовых шорт и выскользнула из своей машины.
***
В стекле и бетоне нет изящества, но все-таки присутствует некое величие. Величие простоты, прямых геометрических форм и людских стремлений к понятному и осмысленному, без подводных камней глубинного смысла, без отсылок и намеков на искусство и историю, без попыток расшевелить закостенелое, узкое и тщедушное сознание.
Порой шляпа - лишь шляпа, а черный квадрат - испорченное полотно с претензией на шедевр, “Битва негров в темной пещере”, отсылающая нас к “Битве негров в темной пещере глубокой ночью”... А там есть что-то еще... Но в конечном итоге мы видим лишь потрескавшийся квадрат и ничего более, потому что так проще. В недоумении снимая шляпу (воображаемую или вполне реальную) перед примитивизмом, мы забываем про тайные смыслы в сию же секунду, на этот же промежуток времени поражаясь вульгарности и наглости творца, посмевшего выкинуть нечто подобное, смеющегося и издевающегося над нами. А затем отходим в сторону, потому что больше тут смотреть не на что, как и думать не о чем.
Так же выглядел “М Дженерал Хоспитал” - нагромождение решетчатых кубов и параллелепипедов, сотканных из камня, стекла и металла. Когда той самой “простоты” слишком много в одном месте - хочешь или нет - задумаешься о хаосе. А еще все это многообразное безобразие вызывает тошноту и скуку, а не желание разобраться что из этого есть что. Монументальность и незыблемость “Квадрата” рушится, а твое внимание рассеивается, концентрируясь на мелких деталях. Картина расплывается, осыпается битыми пикселями, крошкой бетона и осколками стекла.
Нужно концентрироваться на чем-то одном. Одна задача. Один объект. Один субъект. Одно дело. Все не успеть, а везде не поспеть. Именно поэтому “Квадрат” одинок и манит в свой темный мир, обрамленный белоснежной чистотой. Или пустотой.
И вот сейчас она должна закрасить прошлую жизнь Даниэля Савича, чтобы на его полотно легли новые слои. Те, что сотворит Ланс.