Нет, я не беру на себя никакой ответственности. И тут ни при чем теология, нет, мое мнение основано на чистой практике: я уже проводил в последний путь с дюжину человек.
Хосе Фернандо Кортес — двадцать второй пациент, доверенный мне за все время. Я начал работать семь лет назад, в обществе волонтеров латиноамериканского происхождения, тогда же и созданном. Мы принимаем всех латиноамериканцев, больных СПИДом. Поступить в лечебницу может только тот, кто уже миновал начальные стадии заболевания, но, естественно, в помощи или совете здесь никому не откажут.
Хосе пришел к нам впервые два года назад. Он жил тогда в доме, предназначенном под снос в Бруклине, страдая от неприязни окружающих, узнавших о его болезни. Основными симптомами у него были саркома Калоши и сильнейший зуд в спине, осложненный САД,[21] или, иначе говоря, синдромом слабоумия, вызванным СПИДом. Говорят, САД проявляется, когда вирус ВИЧ начинает поражать центральную нервную систему. У больных тогда случаются сильнейшие приступы тревоги и страха. У некоторых пациентов боязнь лишиться рассудка бывает сильнее страха смерти.
В обществе, где я работаю, мы делим САД на стадии развития, пронумерованные от О до 5, и Хосе находился на стадии 1 в момент поступления в лечебницу. В настоящее время симптомы усилились, и он находится между 2 и 3 стадиями. Это проявляется в колоссальном падении концентрации внимания, потере памяти и параноидальной боязни того, что окружающие хотят упрятать его в психиатрическую больницу (по правде говоря, когда бедняга жил в Бруклине, это было недалеко от истины). Приходится помогать ему в любых повседневных делах. Он еще способен самостоятельно отправлять естественные нужды, но кто-то должен сопровождать его до туалета.
Прогулка в тот день свелась к тому, что мы просто обошли кругом здание перед лечебницей. Хосе хотел погулять еще, но, поскольку дул прохладный ветерок, я решил на этом закончить. Как обычно, во время прогулки Хосе рассказывал мне о своем детстве в Майами, о родителях, матери, друзьях детства. Уже месяцев шесть, как он говорит только об этом. Его семья в Майами не знает, что у него СПИД. Хосе хочет оставить их в неведении, а мы всегда руководствуемся желанием пациента. Если наше общество потеряет доверие пациентов, оно не сможет более существовать.
При ходьбе Хосе опирается о трость причудливой формы. Это палка с прямоугольной ручкой и резиновым покрытием на обоих концах, очень удобная, чтобы вставать, если упал или присел на корточки. Я подарил ее ему, когда стал его сиделкой. Я купил двадцать таких палок, они продавались на борту самолета американской авиакомпании. Четырнадцать уже отслужили свое и находятся сейчас в гробах вместе с почившими хозяевами.
Нельзя сказать, что окрестности лечебницы в Квинсе очень уж располагают к прогулкам. Здесь не найдешь ни былиночки, нет никакой зелени и поэтому никогда не услышишь птичьей трели. Только голоса негритянских детей, играющих в мяч на растрескавшемся бетонном тротуаре. Когда лечебница только открылась в этом не очень-то спокойном и безопасном квартале, у латиноамериканских добровольцев, учредивших ее, похоже, возникали постоянные споры с жителями соседних домов. Переговоры велись с большим терпением, и теперь молодежь, играющая на улице в баскетбол, порой пасует мяч прогуливающимся пациентам и иногда подходит, чтобы пожать им руку. При этом предрассудки, естественно, не исчезают. Терпение и беседы — вот две вещи, которые помогут с ними справиться.
Мой «ягуар» был припаркован прямо перед дверьми лечебницы. Спортивный автомобиль серого цвета не очень гармонирует со скромным старым зданием, но лично для меня эта картина символична. Я купил эту аэродинамическую тачку зимой, четыре года назад, иными словами тогда, когда обнаружил, что являюсь вирусоносителем. Купил ее, повинуясь импульсу, у меня тогда и прав еще не было. С момента своего приезда в Нью-Йорк из родного Буэнос-Айреса, то есть с семнадцатилетнего возраста, я все время работал как проклятый, всем пожертвовал ради успеха и в конце концов стал управляющим одиннадцати цветочных магазинов и двух ресторанов churrasco.[22] Единственным моим развлечением было раз в месяц сходить на премьеру музыкальной комедии или новой танцевальной постановки. У меня даже появились знакомые среди молодых танцоров. Мои отношения с одним из них, молоденьким перуанцем с бронзовой кожей и черными как смоль волосами, изменили мою жизнь. Он умер через пару месяцев после того, как узнал о болезни. Я заранее был уверен в результате, но все-таки пошел сдать анализы на СПИД и тогда же истратил все свои сбережения на «ягуар». Этот автомобиль еще долго дремал на стоянке у ресторана. Поддавшись уговорам одного из своих друзей, я заглянул в общество волонтеров. Я не люблю ходить в места, где собираются мои соотечественники, общественная деятельность тоже была мне чужда, и, честно говоря, я совершенно ничего не ожидал от визита в подобное заведение.