Но каким бы мерзким все это ни было, я бы все-таки не стал блевать перед Киоко, не хотелось подвергать ее таким испытаниям. Я чувствовал себя как в кошмарном сне.
Серхио объяснил нам, что вирус поразил мозг Хосе, его воспоминания путаются и он приукрашивает свое прошлое, как ему нравится. Я задался вопросом: а какой интеллект мог скрываться за внешностью Киоко? Если бы разум можно было отделить от человека, я хотел бы знать, как он у нее может выглядеть. Я представлял его себе белым, как ее кожа, гладким и красивой формы. Но не обязательно спокойным и не имеющим представления о грязном и неприятном в жизни.
Сильным… Да, сильный — это единственное слово, которое приходило на ум. Видимо, та самая мало понятная мне сила толкнула девушку на это, но вдруг она произнесла такое, что я едва поверил своим ушам. Серхио объяснил ей, что Хосе хотел бы вернуться в места своего детства, в Майами, и увидеться со своей матерью, и тогда Киоко заявила, что отвезет его туда на машине!
В тот момент в маленькой комнатке со спертым и вонючим воздухом крики Хосе, руками стискивавшего спину, смешались со звоном подвесных колокольчиков. Звук этих металлических колокольчиков вызвал у меня тревожное ощущение: он был полон бездонной печали и словно уносил вас в незнакомую даль.
Я не мог отделаться от этого ощущения и вдруг услышал заявление Киоко, что она повезет Хосе в Майами. Я только что всерьез подумал предложить ей вернуться на Манхэттен и сходить на мюзикл, я хотел сказать ей: «Послушай, я понимаю, что ты чувствуешь, но оставаться здесь ни к чему. На свете много несправедливых вещей, с которыми ничего не поделаешь, Хосе все равно потерял память, и ему недолго осталось жить. Даже если ты останешься с ним до его смерти, он все равно тебя не вспомнит, он даже с тобой не потанцует».
Я представлял, как повезу Киоко на Манхэттен в своем лимузине, утешая по дороге. Она будет рыдать, сидя сзади, обессиленная, ну, вы представляете себе, как это бывает. Хотя, если подумать, она была не из тех, кто мог разрыдаться, даже если совсем нет выхода. Иными словами, я совершенно не понимал, что это была за девушка.
— Браво, какая гениальная идея, — сказал я, пытаясь ее остановить. Конечно, я сказал это иронично, ибо действительно считал, что она придумала ерунду. Я не считал Киоко идиоткой. Я просто не хотел, чтобы она влипла в историю.
— В Японии я проезжаю триста миль в день, через трое суток мы будем в Майами.
Вот как она ответила на мое замечание. Киоко поджала губы и впервые показалась мне неприятной. Она меня раздражала. Не знаю почему, но Киоко такая: когда она любезна, то действительно очень мила, но когда она в дурном расположении духа, ее начинаешь ненавидеть, я понял это впервые и сам удивился. Но понял немного поздно.
Серхио сначала встал на мою сторону и попытался отговорить Киоко, объяснив, что трудно ухаживать за больным СПИДом, что на юге народ консервативный, полон предрассудков и заражен расизмом, что поездка стоит денег, но, как я теперь понимаю, говорить ей все это было все равно что тушить пожар бензиновым насосом. Серхио, должно быть, отлично все понимал, ведь он латиноамериканец и многое на своем веку повидал. Но я впервые встретил такую девушку, как Киоко. В первый раз увидев вблизи больного СПИДом, она должна была почувствовать страх и отвращение, однако она, не колеблясь, протянула ему пастилку от кашля. Когда ей соврали, что ее драгоценный друг умер, Киоко не разгневалась и не расплакалась, а выпила коктейль, которым ее угостили, и сказала thank you. Таких девушек, поверьте, у нас не так уж много.
Лаура из «Маленького Домика в прериях»[28] была, похоже, последней. Внезапно я задался вопросом: не жениться ли мне на японке? Поразительно, но ее любезность вовсе не была показной. Хосе потерял память и совершенно не понимает, что происходит. Просто потому, что он хочет увидеться с семьей, она спокойненько объявляет, как о чем-то само собой разумеющемся, что отвезет его в Майами, так как она в отпуске, у нее есть время и она водитель по специальности. И делает она все это, ведомая своей силой, доброй и непостижимой.
Однако юг — это не север. Даже если предположить, что там чуть лучше, чем в Алабаме и Луизиане, что, как вы думаете, произойдет, когда на трассе ее остановит полиция Джорджии, например, а? Японка и больной СПИДом — представьте картину! Легавые всегда найдут, к чему придраться, если захотят с вами повздорить. Я не хотел бы, чтобы Киоко возненавидела Америку. Это может показаться странным, но я судил с точки зрения представителя американского народа.