— Эйнджел, ну как съездил?
— Тебе понравилась армия?
— Правда, что в учебном лагере есть зал видеоигр?
— Да, все хорошо, — ответил я немного невпопад, повторяя про себя: «Киоко, Киоко».
Ее имя звучало странно. После урока японских ругательств девушка сказала мне название своей кассеты: «Оркэста Арагон». Завтра схожу в магазин, где продаются диски, посмотрю, есть ли у них такой. Хотя, если я вдруг найду его в нашем захолустье, это будет просто удивительно!
ИНТЕРМЕДИЯ Киоко III
Благодаря этому черному малышу по имени Эйнджел мы смогли переночевать в мотеле, на сей раз без проблем.
Но меня беспокоит Хосе. Сегодняшние крики и драка с Эйнджелом явно не пошли ему на пользу.
Хосе долго спал. Или временами он терял сознание? Не знаю.
Даже когда он начинает считать от ста до нуля, он все чаще останавливается на 93. «100,
93, 100, 93» — он просто повторяет эти две цифры.
Хосе лежал под капельницей, а я готовила ему лекарства на завтра, и вдруг он позвал меня. Он попросил посидеть с ним и подержать его за руку, пока он не уснет.
— Я боюсь больше не проснуться.
— Все хорошо, я рядом.
— Где мы?
— В Джорджии, завтра мы приедем в Майами.
— Завтра?!
— Да, завтра вечером или ночью.
Хосе снова пробормотал «завтра?» и вдруг изменился в лице.
— Я забыл одну очень важную вещь.
— Что ты забыл?
— Я должен был кое-что купить маме.
— Подарок?
— Да, абажур.
— Абажур?
— Да, у мамы был абажур, который она очень любила, но ей пришлось оставить его на Кубе. Ты же понимаешь, беженцы не могут брать с собой громоздкие вещи, даже если они их обожают. Когда я был маленьким, если речь заходила о Кубе, мама всегда плакала, вспоминая о своем абажуре. Она его обожала, этот абажур.
Хосе заплакал.
— В детстве я все время говорил ей: «Мама, когда я вырасту, я куплю тебе абажур, обещаю». И тогда мама прижимала меня к себе с таким счастливым видом, но я так и не купил его, понимаешь, Елена?
— Да, понимаю.
— Елена, у тебя много денег?
— Что?
— Думаю, это стоит очень дорого, нужен абажур в испанском стиле, понимаешь, а у меня нет денег.
— Понимаю, мы найдем красивый абажур, договорились.
Эти слова успокоили Хосе, он закрыл глаза и сразу заснул.
А я призадумалась. Абажур? Где его можно найти? В мебельном магазине или в электротоварах, может быть. Или где-нибудь в антикварной лавке?
XI Джессика Силберман
— Не знала, что японцы танцуют мамбу, я думала, они только машины производят да плееры или скупают землю и недвижимость.
Эта молодая японочка возникла на дорожке, окруженной азалиями, ведущей к моей резиденции. Осанка, походка, жесты — все в ней было легким и воздушным, она была похожа на бабочку в человеческом облике, порхающую среди нераспустившихся азалий. Мы репетировали танцевальную постановку для предстоящего праздника. Присутствовали мой муж Энди (этот, увы, всегда останется плохим танцором), Сэнди, Энн, Пэтти, Крис — все со своими мужьями, обычные участники группы, одним словом. Было тепло, мы вышли в патио. Party планировалась на следующую субботу, и на сей раз речь шла не об обычном празднике кантри-клуба. Одновременно должна была состояться очередная генеральная ассамблея Ассоциации хирургов Джорджии, и, главное, вице-президент Соединенных Штатов собственной персоной собирался почтить нас своим присутствием. Понятно, что вся наша группа принадлежала к Республиканской партии, но муж Крис с вице-президентом вместе учились в университете, и вице-президент пожелал нанести частный визит в мою резиденцию.
Дело в том, что мое поместье знаменито: это самая старинная плантация в окрестностях Саванны,[37] дедушка моего дедушки приобрел ее в бытность префектом. Пятнадцать лет назад имение признали историческим памятником, принадлежащим народу, но до той поры содержание сада и ремонтные работы требовали значительных затрат. Некоторые сцены «Унесенных ветром» снимались, между прочим, на моей плантации. Ее размеры, кажется, приближаются к двум тысячам двумстам акров, большей частью это болота, кишащие крокодилами, и леса, где обитают лани, поэтому я не могу более точно судить о протяженности своих земель. С самого рождения у меня никогда не было случая объездить всю плантацию, я даже крокодила никогда не видела.