Юнгман был химик-технолог, правильнее сказать, инженер. С ним произошло то же, что и с Леманом: он, собственно говоря, хотел защищаться и даже до сих пор не раздумал, но стать кандидатом технических наук в нашем институте он не мог, да и на черта нужны ему эти звания, подождет степень, никуда не денется. Под присмотром Харры Юнгман последние годы продвинулся от химической технологии к физической химии, а при содействии Лемана — в фундаментальные науки: логику и математику. Будем надеяться, что не слишком односторонне, подумал я не без тревоги, когда Юнгман вошел в мой кабинет.
Роста Юнгман был среднего, с темными, кудрявыми волосами, он носил светлые роговые очки, которые любил поправлять обеими руками, прежде чем прокашляться и высказаться. Погрузясь в раздумье, он теребил свою чуть отвислую нижнюю губу, а испытывая смущение, он так ее тянул и дергал, что у очевидцев мороз пробегал по коже. Он и впрямь был очень забывчив и на этом построил свою причуду: когда его о чем-нибудь спрашивали, у него начиналась предэкзаменационная лихорадка, переходящая порой в панику. Из нагрудного кармана его халата почти всегда выглядывала логарифмическая линейка, по слухам, он прибегал к ее помощи, даже когда нужно было умножить два на два, потому что четыре, господи, я сто лет назад проходил таблицу умножения, все как есть вылетело из головы.
Теперь он с преувеличенной осторожностью уселся на краешек кресла: он пришел из лаборатории, на халате могут быть пятна кислоты, обивка может пострадать.
— Ах, будь у меня только эти заботы, тогда я вообще не знал бы никаких забот.
— У вас есть заботы? — удивился Юнгман. — Быть того не может.
— Представьте себе, есть.
— Тогда выкладывайте.
Поскольку я промолчал и глубокомысленно посмотрел на него, он принялся теребить и мусолить свою нижнюю губу. Да, подумал я, от этой привычки его теперь не отучишь. Из-за нее у него и получилась выпяченная, габсбургская губа, как, во всяком случае, утверждает Шнайдер. И снова с четко осознанным чувством вины я подумал: мне надлежало проследить, чтобы он не приобрел слишком одностороннюю специализацию, мне надо было еще серьезнее позаботиться о том, чтобы его основные знания в области химической технологии можно было в любую минуту использовать. Мне многое надлежало делать и еще больше — не оставлять, но приближение этого часа я предвидеть не мог, да и откуда я мог знать, что однажды такое подступит ко мне, не мог, и все тут.
— Бросайте свои дела все как есть, — сказал я, — и представьте себе на минуту, что мы имеем научный труд, дающий теоретическое обоснование известных результатов, плюс опытная установка плюс лабораторный журнал, полная форма GF3.
— Господи Иисусе! — воззвал Юнгман. — Новая номенклатура! Понятия не имею.
— Как бы нам следовало поступить, — невозмутимо продолжал я, — захоти мы использовать все вышеперечисленное как основу для незамедлительного внедрения?
— Никак, — ответил Юнгман, — знать не знаю, ведать не ведаю.
Я пропустил все эти выкрики мимо ушей, лексикой Юнгмана и без того был мне хорошо известен..
— Мне нужна разработка, — продолжал я все так же невозмутимо, — перевода от лабораторного опыта к маломасштабной технологии.
— А мне нужна документация, — отвечал Юнгман. — И все зависит от того, чем мы располагаем.
— У нас есть тематическая разработка, правда, она ничем не подтверждена. У нас набросан путь решения и приведено несколько вариантов возможной технологии. На вопросах экономического анализа не задерживайтесь, Вильде разработал сетевой план для детализации задания. А вам лучше всего пройти на шаг вперед и вообразить на минутку, что маломасштабный опыт уже поставлен и подвергнут оценке. Какой наикратчайший путь ведет в этом случае от тематической разработки к производственной технологии? И не держитесь за устарелые догмы, лучше придумайте что-нибудь новенькое, чтобы по возможности проскочить как можно больше промежуточных стадий.
— С применением машины? — спросил бледный от возбуждения Юнгман. — Вот как мы раньше обсуждали?
— Усекли, я вижу.
— Значит, начинается, — сказал Юнгман и поправил очки на переносице, — ни с того ни с сего — и вдруг начинается?