Заставляю себя встать, умыться, позавтракать, одновременно звоню Кате. Она не отвечает, а потом её номер и вовсе переходит в режим вне сети. Тревога накатывает с новой силой, и я обещаю, что Соколова получит словесных люлей, когда появится. Сегодня ещё в институт тащиться ко второй паре, но мне всё равно не хочется. Прогуливать без уважительной причины — тоже не моё.
Складываю грязную посуду в раковину, вместе со вчерашней там уже гора немытого. Пофиг, я в стрессе. Снова звоню любимой, слышу нудный ответ оператора: телефон выключен… У меня ещё есть время заехать в офис мадам Соколовой и спросить, в какую тайгу она услала дочь, что там даже связи нет. Почему-то не верится, что Катя могла сама вырубить гаджет.
***
Как и планировал, паркуюсь на стоянке у офисного центра. Выхожу из машины и вижу, как мать Коли идёт в сторону здания.
— Наталья Михайловна, подождите, — несусь к ней.
Женщина оборачивается. Смотрит на меня удивлённо. Бугай рядом с ней, Сеня, кажется, пялится так, будто хочет в асфальт закатать. У него нет шансов. Даже такого здоровяка я вырублю за считаные секунды.
— Здравствуйте, Кирилл. Что-то хотели?
— Здравствуйте. У вашей дочери телефон вне доступа. В какую тьмутаракань вы её услали?
— Это не ваше дело, господин Демидов. Екатерина там, где ей и положено быть, она работает на благо фирмы и семьи, ей сейчас не до звонков.
— Вот только не надо о том, что это не моё дело! Катя моя девушка! Она вчера должна была приехать и не появилась! Где Катя, Наталья Михайловна?! — грозно выдаю я, почти кричу на неё.
— Послушайте, юноша, я не понимаю, почему Катя выключила телефон и не отвечает вам. Разбирайтесь сами. Мне она звонит по корпоративному номеру, с ней всё хорошо. Она улетела в другой город. Скоро дочь станет моим заместителем, и ей необходимо набраться опыта. Я всё сказала. Прощайте, юноша.
Мадам разворачивается и уходит, гордо вскинув голову. Я ещё что-то кричу ей в след, но это бесполезно. Соколова меня просто игнорирует, как мелкую подзаборную шавку, осмелившуюся тявкать у ног.
Я не стал больше к ней приставать, ушёл к машине, пнул со злости колесо. Любимая не могла так со мной поступить! Не могла! Она всегда предупреждала, если не приезжала. Что теперь? Я ей надоел? Она решила со мной расстаться? Вопросов было много, но ответить способна только Катя.
Снова сел в машину и через двадцать минут уже входил в аудиторию института. Однокурсники здоровались и тут же испуганно отскакивали.
— Привет, Кир, — ко мне подошли друзья из числа таких же мажоров.
— Привет, — глянул я на них исподлобья.
Вот нет у меня настроения и лучше меня не трогать. Витя Пургин неправильно расценил обстановку.
— Бро, какая вша тебя за хуй укусила? А может, тебя твоя подстилка бросила? От Катюни всё можно ожидать, — хохотнул Витя.
Я среагировал моментально, схватил парня за ворот свитера и подтянул к себе.
— Скоро тебя будут черви в могиле за хуй кусать, если ты не засунешь свой поганый язык в жопу. Ещё одно слово о Кате — и ты мне не друг, — рыкнул я злобно прямо в его лицо.
— Кир, оставь его. Чего ты на своих бросаешься? Все знают, что она… — начал Ваня Фурцев.
Я глянул таким взглядом, что тот побледнел как мел. Боятся меня? Правильно делают, я ведь и покалечить могу.
Выпускаю свитер Виктора из рук, потом сажусь на самую галёрку в угол. Рядом никого нет. После инцидента люди просто не решаются сесть со мной, я этому даже рад, мне стоит успокоиться.
Началась лекция. Я, не стесняясь, беру телефон и звоню Кате. Отвечает всё тот же электронный голос, он бесит до такой степени, что хочется разбить гаджет о парту. Всё, хватит, пора выплеснуть свои эмоции, если я сейчас этого не сделаю, то взорвусь на хрен и натворю бед.
Кидаю стильный мужской рюкзак на плечо, я так и не вынул из него тетрадь и ручку, мне по хрену на конспект. Я слишком взбешён, чтобы что-то соображать.
Демонстративно выхожу из аудитории. В спину летит окрик преподавателя. Пусть хоть заорётся.