А может, бросить эту работу и уйти бродяжничать. Странствовать по миру. Бродяга – не значит нищий. Сейчас в каждом городе есть дома для таких странников, всегда найдётся крыша над головой, койка с матрасом и тарелка тёплого супа. Да, и минимальные социальные выплаты причитаются тоже.
Кир расплатился и вышел на улицу. Был уже поздний вечер, холодный и пасмурный. Накрапывало.
Мимо на самодвижущих дорожках проскакивали нечастые прохожие. Все они пребывали в своём благополучном мире, блуждали мозгами в глубинах своих гаджетов, ничего не замечая, ни на что не отвлекаясь. Сумерки разбрызгивали кислотные огни вывесок и рекламных экранов. Зелёное на красном. Боже, глаза не могут на такое смотреть, глаза сводит от боли и начинает тошнить, но тем не менее эта дрянь притягивает внимание. А над ядовитой палитрой огней — окна многоэтажек. В них горит свет, в них благоденствует жизнь, и кажется, что жизнь там течёт в мире и согласии. Там тепло, там своих хозяев ждут ждёт тёплое молоко перед сном и мягкая постель, упругая подушка и нежные объятья.
Кир поднял воротник, втянул голову в плечи.
На углу, на тоненьких рельсах стоял «весёлый паровозик» с двумя вагончиками. Он выглядел, как мультяшный старомодный локомотив, с весёлой мордочкой поперёд. Пыхтел как настоящий, пускал из трубы дым, был снабжён собственным интеллектом, услуги предлагал бесплатно и являлся скорее увеселительным элементом города, нежели серьёзным транспортным средством, но циркулировал своим маршрутом, а за городом даже развивал внушительную скорость.
Давным-давно, в детстве, Кир любил на таком кататься. Может даже, на этом и катался.
Там, внутри этих вагончиков тоже тепло, там можно обдумать дальнейшие алгоритмы своего положения.
Кир поспешил к «весёлому паровозику», пока тот не уехал. В разъехавшихся дверях столкнулся с существом: лысым, с ярко светящимися синими бровями и синим губами, но лицом вроде бы женским. Кир отступил, пропуская существо.
— Мне не требуется ваш пиетет! – буркнуло существо.
Голос у существа был женским.
— Извините, мадам! – уколол ответом Кир.
— Я вам не мадам, я небинарно! – злобно поправило существо, и, стрельнув жёлтыми глазами, выскочило из вагончика. Светящиеся линзы, понял Кир, комплементарны к её синим бровям. Ничего кроме презренья эти глаза не выражали.
Кому-то надо было уступить дорогу, и если бы это не сделал Кир, то должен был сделать этот гендерквир. И если бы Кир выглядел так же неопределённо, агендерно, то существо не сказало бы ни слова, но оно придралось, потому что Кир (по мнению гендерквиров) выглядел старомодно, узколинейно, так сказать, исчезающий вид, почти австралопитек.
В обществе, где размножение стало явлением редким, разница между мужчиной и женщиной перестало быть существенной. Отпал интерес заводить семью, отпало и желание иметь детей, также, как забыт опыт их воспитания. Все когда-то были детьми, но не многие ещё помнят своё детство. Это общество уже в большинстве состоит из агендеров и небинаров.
Кир вздохнул: снова найти себе вторую половинку в таком обществе будет не просто.
— Хай-дили-дили-ди, куда вас надо отвезти?! – весело прозвенел «весёлый паровозик».
— Не знаю, – ответил угрюмо Кир. – Мне всё равно. Вези до конечной станции. У вас есть конечная станция?
— Конечно есть, мой грустный друг! Она как раз за мясоперерабатывающим комбинатом.
Надо же. Судя по всему, «весёлый паровозик» подражает старине не только внешним видом. Мясоперерабатывающих комбинатов не существует уже несколько десятилетий. Есть предприятия биоинженерной продукции особого спроса, то есть, для гурманов. Можно приобрести мясо любого животного: и крокодила, и страуса, даже мясо мамонта и шерстистого носорога, и стоит оно не дороже куриного филе. Мясо выращивают искусственно. Отдельно мускулы, отдельно печёнку, сердце, а если хотите, то сразу ливерную колбасу, и совершенно гуманно, не убивая само животное. Животное теперь не требуется, нужны только его гены.
Конечно, доместицированные животные не исчезли: коровы по-прежнему дают молоко, а куры – яйца, а вот свиньям не повезло: ни яиц от них, ни молока. Теперь они вымирают. Сохранившихся свиней содержат лишь немногие любители, и то, в качестве домашних питомцев.