Кир слыхал о таких дельцах, которые предлагали липовые гормоны, брали деньги и исчезали. Наживались, сволочи, на человеческой беде. Но даже если были и правильные гормоны, и беременность была гарантирована… а как же регистрация? За сделку с преступниками любое лицо становилось соучастником преступной сделки: ребёнка отправляли в приют, а родителей за решётку. Всё равно, родить бы родили, а ребёнка не увидели бы.
Связываться с этим Кир не хотел.
— Я хочу выйти! – резко сказал Кир.
— Следующая остановка не скоро. А пока я бы предпочёл с тобой пообщаться, – прошептал «весёлый паровозик.
— Я не хочу общаться с криминалом!
— Здесь нет никакого криминала. Всё чисто. Гормон настоящий и регистрация настоящая.
— Это невозможно! Бюро по выдаче лицензий даже не имеет входа в интернет. Туда невозможно подключиться, невозможно взломать сайт. Регистрация ведётся только физическим путём и выдаётся из рук в руки!
— У нас там свои люди. Человек, который выдаст тебе лицензию – наш человек. Считай, тебе неслыханно подфартило. Не бесплатно, конечно. Да, это будет стоить не дёшево, но то, что вы со своей подругой получите взамен – несоизмеримо дороже всех денег на свете!
— А тебе-то от этого какая польза? – уклончиво спросил Кир.
Впрочем, Кир уже знал ответ. Скорее всего «весёлый паровозик» находился в подчинении у целой криминальной структуры. Был перепрограммирован в пользу мафии. Всё что он скажет, – развод на деньги.
А «весёлый паровозик» сказал:
— Я – «весёлый паровозик». Я был спроектирован и изготовлен для детей. Дети меня любили, и я любил их в ответ с не меньшей силой. А теперь детей не стало. Я редко вижу ребёнка. И когда я вижу ребёнка, я вижу, что и это маленькое человеческое существо смотрит в мою сторону. Мы узнаём друг друга, у нас есть тяга друг к другу. Я чувствую эту тягу. И ребёнок тянет свою мать за руку сесть и покататься в моём вагончике. Я понимаю, почему родители так привязаны к своим детям, я понимаю, почему они хотят иметь детей. Это то счастье, которое невозможно объяснить никакой рациональной формулировкой. Тупые небинары называют детей паразитами, которые только нуждаются, требуют, и ничего не дают взамен. Но я вижу в детях симбионтов: я развлекаю их всеми моими доступными средствами, и получаю от них восторг и нечто ещё, что я не способен уловить своими датчиками. Я хочу видеть детей снова! Я хочу снова набивать их целым вагоном, я хочу возить их за городом мимо полей и рощ к тем немногим оставшимся фермам, где ещё пасутся козочки и овечки. Я хочу показывать им ландыши на опушках! Я хочу вернуть себе то дивное время! Вот, почему я делаю тебе такое предложение.
«Он заговаривает мне зубы, – понял Кир. – «Весёлый паровозик» всего лишь машина. Его программа настроена так, чтобы убедить меня в целесообразности его предложения. Да, искусственный интеллект обладает неким зачатком чувств. Да, возможно «весёлый паровозик» даже обрадуется, если я соглашусь на его авантюру. Но обрадуется он не тому, что на свете станет одним ребёнком больше, а тому, что я куплюсь на его мафиозное увещевание».
— Выпусти меня отсюда! – твёрдо сказал Кир.
— Ты никогда не был отцом. Ты не знаешь, что такое отцовство, – сказал «весёлый паровозик». Его голос изменился. Он вдруг стал печальным и уставшим. Кир бы даже подумал, что большая железная машина издала тяжёлый понурый вздох, принимая поражение. Даже пар из-под колёс пошёл гуще.
— Я тебе не верю! Ты мошенник! Выпусти меня!
— Ты знаешь из чего делается мясо на мясоперерабатывающем заводе? – вдруг сменил тему «весёлый паровозик». И голос его, в который раз, резко изменился. Теперь в голосе звучало злорадство. – Ты думаешь там мясо выращивается. Да, люди так считают, потому что им так говорят. Это не правда. На самом деле там мясо делается из таких балбесов как ты! И мы как раз сейчас туда направляемся. Как тебе перспектива предстать завтра на столе у гурмана в качестве фуа-гра? Или стейка Полмард из аквитанской коровы?