— Если вы убьёте меня, – прорычал Кир, – чип непременно отправит сигнал тревоги в соответствующий адрес. Через две минуты полиция будет на месте преступления. Вас вычислят и накроют всю вашу преступную шайку!
— Какой гениальный ход! – спритворничал «весёлый паровозик». - Ты что, считаешь, что ты первый такой умник, который надеется на свой чип? Программы по обману джпс-трекера такие же старые, как и сам чип. Тебе ли это не знать.
Да, Кир знал. Ещё студентом он сам пользовался такой программой, когда хотел избежать родительского контроля. Программа принимала на себя код чипа и пускала по вымышленному маршруту с самыми невероятными алгоритмами. А потом Кир смеялся, когда разглядывал места, где побывал в своё отсутствие. Власти всегда боролись с такими программами, усиливали контроль, а за фальшивыми бродягами время от времени устраивали облаву по серверам мониторинга. Нарушителей ждало всего лишь административное взыскание. Но Кир никогда не задумывался, что к программе можно подключить не только собственный чип, но и чип любого другого человека.
— Для джпс-трекера ты сейчас находишься совсем в другом месте. – доложил «весёлый паровозик». – Никто не кинется тебя спасать, даже если твой настоящий чип затухнет. Конечно, власти когда-нибудь обнаружат твоё исчезновение, но тебя самого уже никто не обнаружит. Ты исчезнешь вместе с твоим чипом, тихо и беспроблемно, словно никогда и не существовал!
Кир опасливо глянул в окно: с нарастающей скоростью локомотив врывался в индустриальный район.
— Хорошо, – сказа Кир, – я принимаю твоё предложение! Я согласен купить гормон!
— Не слишком ли поздно ты согласился?
— Нет, с чего бы поздно? С чего бы ты вообще начал меня запугивать? Ты ведь этого добивался! Ты же хотел, чтобы я согласился!
— Ты сейчас жульничаешь, – ответил «весёлый паровозик». – Ты хочешь обвести меня вокруг колеса и скорее выйти из вагона. Не прокатит!
— Нет! Я не хочу исчезнуть, ничего после себя не оставив! Я действительно хочу ребёнка!
— Поздно! Поздно! – твердил «весёлый паровозик».
Колёса выстукивали чечётку, за окном, вырываясь из-под колёс, словно встревоженные привидения, из темноты на свет заглядывал пар, капли дождя торопились струйками наискосок, далее огромными светящимися буквами проплывали названия предприятий, а ещё дальше огни каких-то жилых районов пригорода, или деревень – мир, который так прекрасен, но в котором, увы, почему-то не достаёт счастья… Но даже так, даже если жизнь не всегда удачна, даже за неё, за такую хочется бороться. И надо бороться. И в бешенстве Кир сжал кулаки, когда из динамиков потекла очередная издёвка железного дьявола:
— Почему так грустно дяде?
Дядя в мясорубку сядет.
И у кого-то на недельке
В супе будут фрикадельки.
Кир глянул на панель у окна, на совершенно гладкую белую поверхность. Где этот динамик, чёрт побери? Куда он встроен? Я выковыряю его ногтями! Выгрызу! Я повышибаю эти грёбаные камеры! Я…
— Он шутит, – вдруг раздался девичий голос у Кира над ухом.
Кир встрепенулся. Рядом стояла та самая синеволосая девчонка, что сидела в дальнем углу вагона.
— Что?
— «Весёлый паровозик» шутит, – повторила девчонка.
Она села напротив Кира. Улыбнулась. Усиленно зажевала жвачку. Одета во всё синее, и видно же по ней: характер у неё острый.
— Успокойся, приятель. Никто не собирается делать из тебя фрикадельки. – доложила девчонка. – У «весёлого паровозика» богатая фантазия, но видишь ли… – Она задумалась, закатывая глаза. – У него, как бы так сказать, по-своему сдают нервы.
— Нервы? У него? У машины? Боже, а мои нервы?
— Есть такой юмор - чёрный. Прости.
— Ты всё слышала?
— Я всё знаю.
Кир негодовал.
— Ты с ним заодно? Соучастница?
— Соучастница чего? Преступления? Никакого преступления не было совершено.