Скамандр же, напротив, ничуть не изменился, будто время не властвовало над ним. Ничто не изменилось в его лице и в тот миг, когда он увидел меня рядом с великим Покорителем пределов.
Скамандр привез из Милета уже готовый договор с царем персов. В этом договоре милетяне полностью признавали власть Кира и принимали любые его условия, прося Кира только об одном: чтобы царь оставил за милетянами право беспошлинной торговли на побережье Срединного моря, Эгеи и Понта.
— Милет — ведь это очень далеко,— с улыбкой вспомнил Кир свои собственные слова, некогда сказанные им в Пасаргадах, а потом задал Скамандру вопрос: — К какому оракулу вы, жители Милета, обращались, чтобы узнать свою судьбу?
— Только к благоразумию, которому так верны милетяне,— отвечал Скамандр.
Кир удивился:
— У вас есть божество благоразумия?
— Да. И не одно.— В улыбке самого Скамандра я приметил неподобающую разговору снисходительность,— Эти божества — наши собственные головы. Мы сами себе оракулы.
— А вот этот эллин из Милета всегда убеждал меня, что надо доверяться Судьбе,— указал на меня Кир.
Скамандр бросил на меня короткий взгляд и сказал:
— Может быть, милетяне доверяют Судьбе больше, чем остальные эллины, поэтому-то и не слишком доверяются оракулам.
Расчетливая покорность Милета была для персидского царя еще совсем непонятным явлением, и он принял договор, не выдвинув Милету никаких кабальных условий. Я молчал, не желая зла родному городу. Вот если бы при этой встрече присутствовал Шет, не сомневаюсь, что Скамандру пришлось бы попотеть.
— Где же эллинские послы иных городов? — спросил Кир.
— Они не подчиняются по крайней мере Милету, царь,— сдержанно ответил Скамандр,— и, вероятно, ожидают прорицаний от своих оракулов.
— Один пастух вышел со своим рожком на берег реки,— проговорил Кир,— и решил попробовать, не соберутся ли рыбы под звуки его рожка, как собираются на земле овцы. Он дудел целый день, но у него ничего не вышло. Тогда рыбак рассердился, закинул невод и выволок много рыбы на берег. Он увидел, как рыбешки запрыгали в сети, и с усмешкой сказал им: «Что за глупые твари! Вы не собрались под мою дудку, а теперь расплясались, хотя я вовсе не думаю играть для вас!»
Скамандр широко улыбнулся, показав очень крепкие для своего возраста зубы:
— Я передам рыбам слова пастуха, царь!
Кир повелел мне проводить Скамандра из дворца, а потом немедля вернуться.
В долгой, сумрачной колоннаде мы шли молча. Я следовал, на шаг отставая от своего Учителя. Когда мы совсем покинули дворец, он, не поворачивая головы, произнес:
— Жертвы были принесены недаром... Я не ошибся. Судьба очень благоприятствовала тебе, Кратон.
— Мне благоприятствовала Судьба Кира, царя персов,— был мой ответ.
— Тоже неплохо,— усмехнулся Скамандр.— Значит, тебе повезло вдвойне. Ты жив, и притом уже получил почетное гражданство. Если не веришь мне, приезжай в Милет и посмотри на нашу плиту.
— Сомневаться в твоих словах не только неразумно, но и невыгодно...
— Тебе только остается очиститься и снова стать эллином. Ты будешь первым из моих учеников, кому удалось восстать из мертвых.
— Однажды по воле царя персов Кира я уже родился заново,— спокойно возразил я.— Мне не требуется твоего очищения, Скамандр.— И добавил, чтобы еще сильнее разозлить Скамандра: — Отныне моя судьба — в руках Кира а не твоих, Учитель.
Только теперь Скамандр чуть повернул голову в мою сторону.
— Ты сделался более покорным, чем был,— заметил он.
— Это мой выбор,— ответил я.
— Мне казалось, что ты все еще хочешь поступать во благо родному городу,— попытался уязвить меня Скамандр.
Но ответ и на эти слова был у меня уже готов:
— Я уже поступил во благо родного города. Во время твоих переговоров с царем.
Расставшись со своим бывшим Учителем, я вернулся к царю. Пока поднимался наверх, то с каждой ступенью во мне нарастало смутное недовольство. Достигнув колоннады, я осознал, что зол на Кира так же, как на Скамандра. «Отчего?» —ломал я голову. Выходило, именно оттого, что царь не оценил-таки по достоинству ни моих способностей, ни моих трудов, ни моей верности. То, что я пришел к нему убийцей, оказывалось теперь не в счет.
Кир тоже был недоволен и мрачен.
— Кто-то из вас не похож на эллина,— проговорил он.— Или ты, или он.
— По внешности — скорее я.
Кир пригляделся ко мне и предложил сесть.
— Мне даже не хотелось предложить ему сыграть в кости,— сказал он.— Не обманет?