От приятных грез меня оторвал внезапно ворвавшийся в открытую дверь порыв холодного ветра, и вот тогда и оказалось, что сижу одна, а все остальные попросту вышли наружу.
Местность была та самая, где расставались недавно с ребятами. В трех метрах от нашего экзотического транспорта, прямо на земле, сидел Дима, обняв руками колени. Под темным капюшоном его лица было не видно, но это был он. Мои спутники, став рядом в круг, что-то негромко обсуждали, лишь изредка поглядывая на совершенно бездвижную фигуру.
Я подошла к нему, чтобы убедиться, что он жив. И облегченно выдохнула - он спал. Это был крайне крепкий сон, как будто парень принял лошадиную дозу снотворного – как оказалось, разбудить его не смог никто. На все способы побудки он не реагировал, продолжая размеренно дышать и периодически вздрагивать во сне. Больше всех, естественно, суетилась Таня, не столько помогая, сколько путаясь под ногами и сея панику своими причитаниями.
- Ему нужно в больницу – тревожно заключил шеф для Тани – мы не знаем, что с ним. Конечно, есть предположения, но думаю, без медицинской помощи, тут все равно не обойтись, требуется обследование и квалифицированные специалисты. Мы даже не можем предположить, сколько времени он тут пробыл, возможно, он уже успел переохладиться и заболеть. Позже начнем поиски остальных.
- Что за предположения? – Тут же отозвалась Таня.
- Пока я оставлю их при себе – решил умолчать шеф.
Мы в страшной спешке, которую максимально развила Таня, ввалились в тарелочку и, на одном из диванчиков аккуратно, насколько это можно было сделать в маленьком полукруглом помещении, усадили Диму.
Местная лечебница имела, такое же типичное здание в виде бублика, с внутренним двориком, покрытым идентичным прорезиненным веществом, но более глубокого темного-синего оттенка, на котором, , и осталась нас ожидать тарелочка с двумя красавцами мужчинами.
Сразу, после нашего появления, в огромном полупустом фойе (или это была приемная) игнорируя нас, спящего осмотрел врач. Вердикт был неоспоримым - определить в стационар.
В палату разрешили всем и добирались мы туда весьма специфическим способом… Еще при входе в здание робот одел каждому входящему на руку браслет, создающий силовое поле вокруг человека для защиты стерильного помещение от не стерильных нас. Только после того, как доктор убедился, что они есть у всех присутствующих, и никто не смог проскользнуть без браслета, проводил нас к большому количеству расстеленных неподалеку белоснежных ковров разного размера.
На одном из них, по мере нашего к нему приближения, сразу же поднялось нечто напоминающее кушетку с анатомическим углублением для человеческого тела, на которую и был помещен наш спящий красавец. Мы же просто стали на свободные от кушетки части, браслеты на руках коротко мигнули и ковер стал достаточно быстро двигаться. Руля не было, все управлялось с планшета доктора.
Всю дорогу над лежащим парнем кружился тихо жужжащий диск и передавал некие сведения на плазменную планшетку доктору, который при этом ритмично кивал и издавал фразы типа: «Да?!», «Даже так?!» и «Оч-чень интересно!!».
Впечатлений была масса, голова не болела, любопытство било ключом. Все вели себя культурно, как будто так всегда по поликлиникам передвигались, а вот я на месте Алладина в первый раз. Дабы насытить мою неуемно разыгравшуюся фантазию (а в ней, почему-то, присутствовали крохотные гномы-рабы-нелегалы, вращающие малюсенькие педали, чтобы привести в движение эту махину), пришлось тихонько приподнять носком туфли край развевающегося ковра. Под ним оказалась тонкая плотная пластина светло-зеленого цвета, фосфоресцирующая и потрескивающая при соприкосновении с воздухом, которая сразу же притянула ковер на место. Было обидно (еще бы, отсутствие гномов-рабов-нелегалов неслабо меня разочаровало). За одно выяснила, что сбоку и сзади случайно выпасть не получится, там что-то вроде силового поля.
У передвижного устройства оказалась скорость, примерно, как у бегущего человека, а у здания - бесчисленное количество подземных этажей, на которых во всю кипела жизнь, и некоторые участки больницы больше напоминали упорядоченную автостраду, чем медицинский коридор. Пару раз нам встретились похожие устройства с пациентами, но большую часть все же составляли «коврики» поменьше, на два-три стой-места - на них перемещался медицинский персонал чаще по одному. Были и пешие, но гораздо меньше. Лифты в этом здании отсутствовали напрочь.
По прибытию в палату доктор провел еще некоторые манипуляции с Димой и ушел, оставив все как есть и так ничего нам и не сказав. Мы же сразу развили бурную деятельность, ну как мы, я и Таня, шеф вел себя отстраненно, а потом вообще вышел. Хотя, конечно, он мог так реагировать и на наши действия, но, на мой взгляд, мы ничего такого не делали. Всего лишь с небывалыми усилиями и немалым трудом стали освобождать друга из плена кушетки-коврика (и это две хрупкие женщины) - он каким-то неизвестным способом к ней попросту прилип. Мы очень старались и, уронив его два раза по очереди, перетащили на кровать.