Такие технологии везде, а кровать была самой обычной, только, немного похожей на трансформер с неимоверным количеством кнопочек и всяких не понятных нам ямочек, и рычажков. Я ожидала нечто невообразимое, наподобие виденной мною ранее сантехники.
Когда мы уже устали ждать, комфортно разместившись на стоящем неподалеку диванчике, вернулся доктор. Он уставился на Диму так, словно за время его отсутствия у него успели вырасти рога, хвост и кожа превратилась в чешую. После нескольких секунд неподражаемой физиономии, он посмотрел на нас, потом снова на Диму, потом снова на нас и, наконец, с трудом выдавил:
- Простите, а как он там очутился?
- Мы его переложили – ответила я на глупый вопрос. Странный он конечно, сам он встать что-ли должен был?
У доктора лишь дернулся глаз, и он снова ритмично закивал.
- У вас есть во что его переодеть? – засуетилась Таня. – Его вообще можно переодевать? А то он не очень чистый.
Доктор продолжал кивать с отрешенным видом, но теперь к его бессмысленным кивкам добавилось еще и бормотание под нос.
- Да, белье там. Позже переоденете. Я должен об этом сообщить начальству, подождите меня здесь. – сказал он и ушел.
Мы лишь пожали плечами. Вскоре, доктор явился в сопровождении седоватого мужчины в аналогичном белом одеянии.
- Кто из вас – мужчина посмотрел на свою, точно такую же планшетку и стал с нее зачитывать – Фортунина Кира?
- Я! – ответила я, помахав рукой для пущей убедительности.
- Вы должны пойти со мной, я потом вас верну, если потребуется.
В палату тут же вошел Михаил Юрьевич и заинтересованно стал следить за нашим разговором. Где его только носило.
Седовласый тип стал на маленький коврик, на котором прибыл, и жестом показал на место рядом с ним. Я послушно ступила на местное средство передвижения. Шеф невозмутимо разместился за мной, а так как места было катастрофически мало, то ему пришлось максимально ко мне прижаться и обнять, чтобы не стеснять доктора.
- Звали только меня, а вы оставили там Таню одну – тихонько шепнула я стоящему сзади Михаилу Юрьевичу.
- Будем считать, что мне стало интересно, а с Таней ничего не случится, она уже большая девочка – отрезал шеф шепотом, пустив волну мурашек.
- Вот высадят вас на полпути, будете знать. – не унималась я.
- Если позволили сесть, то и высаживать не будут, а еще мы, кажется, договаривались перейти на «ты». И если ты хочешь что-то спросить, то повернись ко мне передом. Хватит говорить в затылок постороннему человеку.
Ну нет, чтобы то, что мне упирается немного выше ягодиц уперлось в живот?
- Что вы об меня третесь? Не тритесь. – прошипела я в бок. В затылок и в правду неудобно.
- Хочу и трусь. – прогудело мне в голову.
- Да что здесь происходит? – я зашипела, еще сильнее пытаясь отстраниться, за одно выяснив, что спереди выпасть тоже нельзя – что изменилось? Почему вы резко меня разглядели как женщину?
- А может, я и раньше тебя замечал и вообще, может у нас был роман, который ты просто не помнишь? – он перешел на обвинительный шепот, макушка от этого сделалась горячей и стала зудеть.
То есть я еще и в этом виновата?! Ну что ж скандал, так скандал и я развернулась к нему лицом. И тут же развернулась обратно. Скандалить при разнице в росте уперевшись носом в грудь очень не вдохновляет, глаз не видно, в живот упирается эрекция. Трындец, а не скандал.
- Не трись об меня! – зашипел он.
- Допустим, у нас был роман – я проигнорировала его последнюю фразу – и допустим, что я его не помню, но вы-то точно все помните. Что же изменилось? Несколько лет вас это не трогало, а тут прям вспомнилось? Что тогда есть игра? Игра в жутко отвратительного босса, пытающегося сорвать зло на одной конкретной подчиненной или в восхищенного мужчину? Я лично склоняюсь ко второму.
Стоящий рядом доктор начал искоса бросать на нас заинтересованные взгляды, пытаясь вникнуть в суть разговора и при этом не выдать свою любопытность.
- Прости, я не думал, что все так обернется – он уткнулся носом мне в голову.
- Вот так просто? То есть ответа нет?