Лежа на кровати, я чувствовала себя такой одинокой и брошенной. В душе все кричало от обиды. Такого от Нади я ожидала меньше всего. Мелочное использование нашей дружбы в достижении своих низменных целей. Ладно, был бы человек хороший, а то, так ни о чем – смазливый Кохенсон.
Я просто очень наивная. Как тогда, в детстве, когда девочки со мной дружили только из-за вкусных конфет с таким трудом доставаемых моей мамой в условиях дефицита, а я пятилетняя дурочка этого не понимала. Как только конфеты кончались, они сразу же уходили к противной Наташке, у нее-то их было всегда много. Еще бы у дочери директора конфетной фабрики их не было. Одно радовало, конфеты, производимые их фабрикой, были невкусные, да и девочка все время ходила в диатезных пятнах от объедания. Потом память мне напомнила еще один более яркий факт из моей биографии. Мне двенадцать лет, я на все лето приехала к бабушке в деревню. Тогда мы с новыми подружками полезли в колхозный сад за яблоками, причем предложила это не я.
- Ну, давай же, чего стоишь, перелезай через забор. – Легко усевшись на оном верхом, кричала рыжеволосая Светка, усыпанная крупными веснушками вперемешку с зелеными пятнами – следами перенесенной недавно ветрянки и расчесами от комариных укусов.
- Я не могу лазать по заборам. – Скромно снизу оправдывалась я.
- Прекрати, здесь не дружат со слабаками, а ты будешь именно такой, если не перелезешь через этот забор, неужели в городе все такие? – Со вздохом подначивала меня задавака Ленка, сидя рядом на том же заборе и беззаботно болтая ногами.
И я, вырабатывая характер, сдирая колени, и, невзирая на треск новеньких брюк, полезла. Мне уже тогда было плевать на общественное мнение, но обстоятельность, пунктуальность и здравомыслие как назло брали верх, а признаться себе в слабости я не могла.
Мы набрали яблок, и на обратном пути я снова была последняя. При малом опыте (если можно считать опытом перелезание на ту сторону забора), да еще и нагруженная довольно большим количеством жутко давящим и мешающим взбираться яблок в заправленную и уже не такую чистую футболку, справлялась с заданием я довольно долго. Но когда, наконец, я осилила этот неподдающийся забор, то к содранным локтям и коленям добавилась еще и резкая боль в ухе, за которое меня схватил местный сторож.
- Да, да Прохор Алексеевич, это точно она, мы видели, как она туда лезла – поддакивала противная Ленка. – Я думаю, нужно обязательно сказать ее бабушке, где это видано, сады обносить, она, так дальше, и дом чей-нибудь обчистит.
- Но это вы придумали! – чуть не разревелась от обиды я.
- Вот! Она еще и врунья! – Всплеснула руками Светка, - Да меня отец выпорет, если я что-нибудь подобное сделаю!
- Когда девочки пришли ко мне, при них яблок не было, а при тебе есть – сторож, не отпуская моего уха, вытряхнул из-за запачканной об забор футболки, зеленые, и наверняка, довольно кислые улики.
- Но они тоже были со мной! – подвывала, толи от боли в ухе, толи от обиды я.
- Я их с тобой не видел. Они ко мне пришли сами, а ты была здесь. Так что нет смысла отпираться. Девочки, забирайте себе эти яблоки, все равно их назад не приставишь, а с этой воровкой мы разберемся – и, не отпуская уха, повел меня в сторону бабушкиного дома.
Хорошенько отругав меня для приличия и заплатив сторожу штраф, в размере одной запотевшей домашней пол-литра, бабушка поставила меня в угол. Стоять в углу, в таком возрасте, когда ты выигрываешь олимпиады по английскому, начинаешь нравиться мальчикам и пользоваться косметикой в тайне от мамы, было особенно обидно.
- Но бабушка, они тоже там были!
- Ты наказана не за то, что воровала яблоки, хотя и за это тоже, но в основном за то, что послушалась всяких подстрекательниц, пошла у них на поводу и не смогла настоять на своем. Да и порванные штаны будешь зашивать сама.
Прошли годы, я выросла и на последнем курсе института нас, лучших учеников, премировали поездкой в Москву, там, возле одного из ресторанов, куда мы пошли всей компанией отмечать поездку, я и встретила задаваку Ленку. Выглядела она уже совсем не такой задавакой, как раньше. Яркий макияж и короткая юбка в январский мороз выдавали ее с головой – она работала. Когда с очередным клиентом бывшая «подруга» детства вошла внутрь, наша компания уже собиралась уходить, но я, дождавшись, пока они займут столик, заказала у официанта полкило отборных зеленых яблок, передав их с запиской «Эти не такие кислые» и подпись «Кира». Ушла не оглядываясь. Вспомнила она меня тогда или нет – уже никто не узнает – ее убил ножом один из многочисленных клиентов, оставив сиротой годовалого сынишку, отвезенного на воспитание родителям. Это я тоже выяснила намного позже. Как же мне было тогда стыдно за свою мелочную выходку. Так я не поступала больше никогда. Как и не мстила. И сейчас не буду.